Она не стала читать его сообщения.
Вернула все подарки, которые он ей отправлял. — Мне не нужна твоя жалость! — выкрикнула она в последнем разговоре. — Я не желаю быть для тебя бременем!
Оставь меня в покое!
Однако Алексей не переставал пытаться.
Каждый 15 апреля — в её день рождения, каждое 8 марта, в Новый год — он отправлял ей письма в Киев с небольшими подарками: тёплые вязаные носки, банку домашнего варенья, книгу, конверт с деньгами.
В посланиях он рассказывал о жизни в Солотвино, о событиях в кафе, о людях, которым сумел помочь, о своих мечтах. «Ольга Сергеевна, моя дорогая, — писал он аккуратным почерком. — Не знаю, читаешь ли ты это.
Но я продолжаю писать.
Надеюсь, что однажды ты вернёшься.
Твоя комната ждёт тебя.
Твои книги стоят на полке.
А на кухне всегда останется твой любимый чай с малиновым вареньем.
Ты всегда можешь прийти домой».
Ночи были тяжёлые.
Он проживал в небольшой квартире над рестораном, и после закрытия заведения тишина давила на него, словно тяжёлый груз.
Спина болела от долгих часов у плиты, руки ныли от кастрюль и тяжёлых продуктов, а сердце страдало от одиночества и невысказанных слов.
В самые трудные моменты он доставал старую гитару — единственное, что осталось от отца, — и тихо играл. «А я еду, за туманом, за мечтами и за запахом тайги…» — его голос звучал в пустоте, смешиваясь с воем ветра за окном.
Тем не менее он не утратил надежды.
Она была его опорой.
Каждое утро он просыпался с мыслью: «А вдруг сегодня она позвонит?» Каждый день он ждал чуда, продолжая творить свои маленькие добрые дела для других.
В 2018 году «Иванов-центр» получил областную премию за достижения в социальном предпринимательстве.
В 2020-м, во время пандемии, когда пожилые люди не могли выходить из дома, Алексей организовал бесплатную доставку еды и продуктов.
А в 2022 году он открыл небольшой хоспис — тёплое место для тех, кому осталось жить немного. — Алексей Петрович, — спросил главврач районной больницы Виталий Петрович, — вы ведь не врач.
Как собираетесь ухаживать за ними? — Виталий Петрович, — ответил он, — а разве нужно быть медиком, чтобы держать человека за руку в последний момент?
Главное — быть рядом.
С любовью.
С терпением.
Годы шли.
Через «Иванов-центр» прошло тысячи людей.
Кто-то останавливался на одну ночь, кто-то — на месяцы.
Он помог сотням найти работу, приютил десятки бездомных, накормил тысячи.
Его имя знали не только в Солотвино, но и в соседних деревнях и сёлах.
А затем наступило утро 23 февраля 2024 года — ровно через 22 года после той метели.
Алексею исполнилось пятьдесят.
Волосы поседели, лицо покрыли морщины, но глаза всё ещё сияли той же добротой, что и в молодые годы.
Как обычно, он проснулся в пять утра, чтобы замесить тесто для утренней выпечки.
За окном стоял лютый мороз — минус двадцать пять.
Радио играло старую песню Розенбаума — «Вальс-бостон».
Чайник зашумел, тесто легло в миску — и вдруг с улицы донёсся низкий, почти музыкальный рокот мощного мотора.
Этот звук был чужд тихому городку, где самой роскошной машиной считалась старая «Камри».
Алексей вытер руки о передник и выглянул в заиндевевшее окно.
И застыл.
У входа в «Иванов-центр» стоял автомобиль, который он видел лишь в кино и журналах — чёрный «Мерседес S 600 Maybach».
Цена — как целое село.
Двадцать миллионов.
Возможно, больше.
Дверь машины открылась плавно, и из неё вышел молодой человек около тридцати трёх лет — высокий, статный, в длинном чёрном пальто от Brioni, с белым кашемировым шарфом и итальянскими ботинками, сшитыми на заказ.
Его осанка выдавала привычку к успеху, движения были уверенными, почти церемонными.
Но в его серых, как зимнее небо, глазах мелькало нечто знакомое — тот самый оттенок боли, смешанный с надеждой, который Алексей когда-то увидел в глазах голодного мальчишки у дверей кафе.
За ним вышла женщина — изящная, с золотисто-каштановыми волосами, аккуратно собранными в причёску.
На ней было алое пальто, а на шее и ушах — бриллиантовые серьги и тонкое колье, сверкавшее даже в полумраке зимнего утра.
Хотя Алексей и не разбирался в драгоценностях, он понял — это не просто украшения.
Это символы богатства.
Она осторожно ступила на заснеженный тротуар в изящных туфлях на высоком каблуке — явно неподходящих для украинской зимы.
Сердце Алексея забилось чаще. «Не может быть… Это просто совпадение», — мелькнула мысль.
Он отогнал её прочь.
Слишком много времени прошло.
