Тамара рано вышла замуж — всего двадцать лет ей было, когда она встретила Александра.
Сначала он казался ей надёжным и серьёзным человеком: высокий, с широкими плечами, уверенно говоривший и работающий инженером на заводе.
Она же была простой девушкой из семьи учителей, застенчивой и доверчивой, мечтавшей о спокойном счастье и собственном уютном уголке.
Однако, как только они начали жить вместе, появились «но». — Господи, когда же ты научишься готовить? Опять пересолила суп, — морщился Александр, отодвигая тарелку. — Я старалась… — тихо оправдывалась Тамара. — Стараться мало, — бросал он и, громко отодвинув стул, направлялся к холодильнику за колбасой.
Сначала Тамара надеялась: привыкнет.
Может, он просто устал после работы, может, со временем всё изменится.
Но этого не случилось.
Недовольство читалось в каждом его взгляде и слове. — Почему сидишь без дела?
Полы грязные! — сердито говорил он вечером. — Я целый день работала, устала… — А я что?
Тоже работал!
И силы нашёл, и мусор вынес!
Тамара утомлялась от его постоянных претензий, но боялась сказать лишнее.
Она всё ещё надеялась, что это временно.
Сама себе повторяла: «Невозможно, чтобы человек всё время был злым».
Но именно так и происходило. — Сколько можно таскать эту старую кофту? — кривился Александр, глядя на жену. — Вон девушки на улице в юбках ходят, красивые, а ты будто бабушка.
Тамара сжималась от этих слов.
Она и так стеснялась своей фигуры — после родов немного поправилась.
Но вместо поддержки слышала лишь упрёки.
И самое страшное — маленький Максим, их сын, уже начал подражать отцу.
Однажды Тамара услышала, как он сказал своему игрушечному медведю: — Ты плохая мама, готовить не умеешь!
Тамара застыла.
Стало страшно: получается, сын растёт с убеждением, что мама — всегда «плохая»?
Вечером она решилась: — Александр, может, нам обратиться к психологу?
Возможно, у нас кризис?
Александр рассмеялся в ответ: — Психолог?
Ты что, с ума сошла?
Это всё твои слёзы!
Вот сама иди, если делать нечего.
В ту ночь Тамара долго не могла заснуть.
В голове вертелась одна мысль: «А может, действительно что-то не так со мной?» На следующий день с утра Тамара чувствовала себя словно на минном поле.
Александр ворчал, что носки постираны неправильно, завтрак «как в столовке», а Максим «слишком громко плачет».
Казалось, даже воздух вокруг него раздражал.
Тамара терпела долго, но в какой-то момент что-то внутри неё сломалось. — Александр, — произнесла она тихо, но решительно, — не мог бы ты хоть один раз похвалить?
За что-нибудь?
Я ведь стараюсь ради тебя и ради нас… — Хвалить тебя? — он рассмеялся. — За что?
За то, что постоянно делаешь всё неправильно?
Тамара впервые не сдержалась: — Может, дело не во мне, а в тебе?
Возможно, ты постоянно всем недоволен, потому что сам несчастен?
Эти слова словно ударили его по лицу.
Александр резко поднялся из-за стола, глаза сверкнули. — Что ты себе позволяешь? — прошипел он. — Я работаю, приношу деньги в дом, а ты… домашняя курица!
Тамара побледнела, но внутри ощутила странное облегчение: наконец-то она высказала то, что думала несколько лет. — Лучше быть «курицей», чем таким… — она замялась, но всё же закончила: — вечно злобным мужиком, которому всё не нравится!
Александр ударил кулаком по столу так сильно, что тарелка с борщом подпрыгнула. — Тамара!
Замолчи!
Максим испуганно заплакал.
Тамара бросилась к сыну, прижала его к себе и тихо шептала дрожащими губами: — Не кричи при ребёнке… прошу тебя… Но Александр лишь зыркнул на них и, хлопнув дверью, покинул квартиру.
Тамара осталась сидеть на полу с Максимом на руках и впервые за все годы брака подумала: «Может, мне будет легче без него?» После этого разговора Александр будто озлобился ещё больше.
Если раньше он просто ворчал, то теперь язвил, бил ниже пояса. — Ну что, хозяйка, опять суп пересолила? — насмешливо говорил он, ковыряя ложкой в тарелке. — Ой, прости, я забыл, что у тебя руки не из того места растут.
Тамара молчала, стараясь не отвечать.
Но каждый раз эти слова причиняли ей боль.
Он стал задерживаться на работе дольше обычного.