Но из спальни стремительно выскочила Надежда, нервно скрестив руки на груди. — Олег!
— Мы же планируем ребенка, нам необходимо личное пространство.
— А как это возможно, если теперь нас трое?
— Тогда я лучше поеду к родителям.
Тамара с надеждой взглянула на сына, ожидая, что он сделает замечание жене.
Однако Олег смущённо опустил взгляд, переступая с ноги на ногу в домашних тапочках. — Мам… ну ты же слышишь, — пробормотал он, не встречаясь с её взглядом. — Надежда сейчас на пределе.
— У нас свои планы, надо забеременеть, мы только начинаем жить.
— Ну куда мы тебя девать будем?
— Мам, честно, ты нам мешаешь.
— Найди себе какое-нибудь место на время, снимай комнату.
— Я тебе переведу пару тысяч гривен на карту, хорошо?
— Давай, мам, не усложняй.
Этими словами родной сын, по сути, вытолкал мать с костылями обратно на холод.
На ночь она, конечно, осталась, но утром пришлось срочно искать выход.
Чтобы просто не замёрзнуть, она чудом устроилась консьержкой в элитный дом в Бердичеве.
Последующие месяцы превратились для Тамары в настоящее испытание.
Физическая боль от перелома казалась ничтожной по сравнению с предательством сына.
Хотя платили совсем мало, но там была маленькая, зато тёплая комнатка с небольшим диваном, где можно было жить.
Именно в этой тесной каморке из Тамары навсегда ушла прежняя жертвенная, всепрощающая «мамочка».
Тамара поняла горькую истину: она просто обеспечила сыну комфорт ценой собственной жизни, а он переступил через неё, когда ей понадобилась поддержка.
Восстановившись, Тамара устроилась администратором в частную клинику в Виннице.
Каждую заработанную копейку она стала откладывать на ремонт своего старенького дома.
Она утеплила стены, провела водопровод, сделала современный ремонт.
Она создавала свою личную, неприступную крепость, чтобы больше никогда ни от кого не зависеть.
