Наконец он положил телефон на стол и провёл ладонями по лицу. — Она сильно расстроилась, — тихо произнёс он.
Ольга присела рядом. — Игорь… — Она сказала, что Новый год — это семейный праздник.
Что мы не можем оставить её одну. — Но она не одна, — Ольга пыталась сохранять спокойствие. — У неё есть сестра и подруги.
Она может провести праздник с кем-то из них.
Не обязательно с нами. — Она утверждает, что в этом году все уезжают.
Сестра едет к дочери, подруги тоже заняты.
Ольга прикусила губу.
В груди начало расти раздражение, смешанное с чувством вины.
Она хорошо знала Тамару Ивановну, чтобы понимать: та умела подбирать нужные слова и тон.
Умела давить. — И что она предлагает? — спросила Ольга. — Встретить Новый год вместе.
Здесь, у нас.
Или у неё. — То есть так, как мы встречали его последние пять лет?
Игорь кивнул. — Игорь, мы уже всё забронировали. — Я знаю. — Мы не можем просто отменить. — Она говорила об этом, — Игорь смотрел в пол. — Говорила, что это слишком дорого.
Что мы напрасно тратим деньги.
Ольга почувствовала, как растёт злость. — Это не её деньги. — Ольга… — Нет, правда.
Это наши деньги.
Мы их заработали, мы их тратим.
Почему она вообще должна решать, дорого это или нет?
Игорь поднял на неё глаза, и в них читалась такая усталость, что Ольга на мгновение сожалела о своём тоне. — Она моя мама, — сказал он просто. — Я не могу оставить её одну на Новый год. — Значит, мы должны отказаться от отдыха и остаться дома, чтобы развлекать твою мать?! — Ольга не сдержалась, голос сорвался на крик. — Игорь, ты понимаешь, что говоришь? — Я понимаю.
Но это моя мама.
Ольга поднялась, прошлась по комнате.
Её трясло — от злости, обиды и беспомощности. — Значит, твоя мама важнее, чем мы с тобой?
Более значима, чем наши планы и желания? — Дело не в этом. — А в чём?
Объясни мне, пожалуйста, в чём тогда суть?
Игорь молчал.
Он сидел, опустив голову, и Ольга видела, как напряжены его плечи.
Ей хотелось кричать, трясти его, заставить осознать.
Но она понимала, что это бесполезно.
Между ним и его матерью существовали невидимые нити, которые Тамара Ивановна умело дергала в нужный момент. — Послушай, — наконец поднял голову Игорь. — Может, перенесём?
Встретим Новый год с мамой, а потом, в январе, съездим куда-нибудь? — Мы хотели именно на Новый год, Игорь. — Ну… может, найдём что-то подешевле позже.
Ольга смотрела на него и понимала, что разговор завершён.
Он уже принял решение.
Она просто ещё не осознала это.
В течение следующих двух дней они почти не общались.
Ольга ходила мрачная, Игорь — виноватый.
Он несколько раз пытался завязать разговор, но она отвечала односложно и уходила в другую комнату.
Ольга много размышляла.
Вспоминала разные моменты за эти годы.
Как Тамара Ивановна намекала, что хотела бы съездить в санаторий, подлечить суставы.
Как они с Игорем отказывали ей, объясняя, что денег нет, что сейчас неподходящее время.
Как Тамара Ивановна вздыхала, говорила, что ничего, что переживёт, что не хочет быть обузой.
Теперь Ольга понимала, что дело не в семейном празднике.
Причина была в деньгах.
В тех самых деньгах, которые они могли бы потратить на санаторий, но предпочли потратить на горы.
Тамара Ивановна не желала оставаться одна на Новый год.
Она хотела, чтобы они чувствовали вину за то, что тратят деньги на себя, в то время как она, пожилая и больная, нуждается в их помощи.
И Игорь, как обычно, поддался.
На третий вечер Ольга села за компьютер.
Открыла сайт туроператора, нашла их бронь.
Стоимость двух путёвок ярко светилась на экране цифрами.
