С самого детства мне постоянно твердили, что денег нет!
Я начала работать с шестнадцати лет, чтобы сама могла позволить себе приличную одежду. — И это было верным решением, — тихо заметила Тамара Сергеевна. — Работа делает человека сильнее. — Работа делает человека сильнее… — отец повторил её слова медленно. — А Ольге разве не нужно было закалять характер? — У Ольги совсем другие таланты и возможности… — У Ольги и внешность совсем иная! — вспыхнула я. — И характер тоже не такой.
Она совсем не похожа на тебя, папа, именно поэтому Тамара Сергеевна её так любит. — Марина! — возмутилась Тамара Сергеевна. — Как ты можешь говорить подобное! — А как еще говорить? — в голосе моём прозвучала дрожь. — Вы просто украли у меня всё.
Двадцать лет отец посылал деньги на нас обеих, а вы тратили их только на Ольгу и ещё внушали мне, что я никому не нужна! — Никто тебя не обкрадывал, — холодно заявила Ольга. — Эти деньги шли на семью. — На какую семью?
Ты получила образование за счёт этих средств, квартиру, шансы построить карьеру.
А что же получила я? — Ты обрела независимость.
Разве это не важно?
Отец молча наблюдал за нашей ссорой, но я заметила, как меняется выражение его лица. — Всё, — тихо произнёс он. — Я понял.
Он достал телефон из кармана и начал что-то набирать. — Что ты делаешь? — спросила Тамара Сергеевна. — Отменяю перевод, который должен был прийти завтра, — не отрывая взгляда от экрана, ответил он. — И все последующие тоже. — Игорь, не будь таким… — Таким каким? — папа, остановись, — вскочила Ольга. — Ты не можешь просто так… — Почему нет? — мужчина спрятал телефон обратно в карман и глянул на младшую дочь с холодным интересом. — Я могу всё!
В том числе перестать содержать взрослых людей, которые считают нормальным обманывать и грабить собственную сестру и дочь. — Мы никого не обкрадывали! — возмутилась Тамара Сергеевна. — Я потратила эти средства на детей! — На одного ребёнка, — поправил её бывший муж. — На одного ребёнка.
А вторую ты заставила думать, что она никому не нужна.
Я сжалась, обхватив себя руками, пытаясь осознать услышанное.
Двадцать лет лжи.
Двадцать лет веры в то, что отец бросил нас и никак не помогает.
Но он посылал деньги.
Большие суммы, которых хватило бы на достойную жизнь нам обеим. — Марина, — отец сел рядом. — Прости меня. — За что? — За то, что поверил твоей Тамаре Сергеевне.
За то, что не контролировал, как расходуются деньги.
За то, что не поддерживал с тобой прямую связь. — Ты сам так решил!
Сказал, что не хочешь травмировать детей после развода. — Да, я так решил.
И это была моя ошибка, — мужчина кивнул. — Я думал, что ты справедливо распределишь всё между дочерьми.
Не предполагал, что ты способна на такое. — Я воспитывала детей одна, пока ты строил свою новую жизнь! — возмутилась бывшая жена. — Ты воспитывала одного ребёнка.
А вторую оставила на произвол судьбы. — Это неправда! — тихо ответила я. — Тамара Сергеевна, ты всегда давала понять, что я не такая.
Что я слишком похожа на папу.
Что я тебе мешаю… — Я хотела, чтобы ты стала сильной! — Ты хотела, чтобы я исчезла!
Потому что я напоминала тебе о браке, который ты считала ошибкой.
Тамара Сергеевна замолчала, но в её взгляде я увидела подтверждение моих слов. — Марина, — отец взял меня за руку. — Ты хочешь изменить свою жизнь? — Что ты имеешь в виду? — Поезжай со мной.
Во Львов.
У меня есть несколько архитектурных проектов.
Мне нужен человек, который разбирается в технологиях и современных решениях.
Твоё архитектурное образование не пропадёт зря. — У меня нет архитектурного образования, — растерянно ответила я. — А что мешает его получить?
В Европе есть отличные программы переквалификации.
Я смотрела на отца и не могла поверить своим ушам. — Папа, я… я не знаю.
Это так неожиданно. — Подумай, — он сжал мою руку. — У тебя есть время. — А как же мы? — воскликнула Ольга. — Папа, ты не можешь просто так нас бросить! — Почему нет?
Вы и так живёте прекрасно! — он медленно повернулся к младшей дочери. — Хорошо повеселились на мои деньги! — Мы не со зла, — попыталась оправдаться девушка. — Просто так сложились обстоятельства… — Обстоятельства? — отец громко рассмеялся. — Ольга, тебе двадцать восемь лет.
Ты взрослая женщина.
Неужели ни разу не задумалась, что обращаешься с сестрой несправедливо?
Ольга молчала. — Я думал, что у меня две дочери.
Оказалось, только одна. — Игорь, не говори глупости, — вмешалась Тамара Сергеевна. — Ольга тоже твоя дочь. — Моя дочь не молчала бы, если бы видела, как обижают сестру.
Моя дочь не тратила бы деньги, предназначенные для двоих, только на себя.
Ольга побледнела. — Папа, ты несправедлив… — Не говори глупостей! — мужчина встал. — Марина, решай.
Если хочешь — завтра летим во Львов.
Если нет — я приму твоё решение, но больше сюда не вернусь. — А как же Тамара Сергеевна? — спросила я, глядя на женщину, которая двадцать лет мне лгала. — А как же Ольга? — Ольга работает и зарабатывает, у неё своя квартира.
Тамара Сергеевна — взрослая женщина, у неё есть работа.
Они прекрасно справятся без моих денег.
Как, собственно, и ты обходилась все эти годы. — Но они же моя семья, — слабо возразила я. — Семья? — отец посмотрел на меня с болью в глазах. — Дочка, в настоящей семье не воруют друг у друга.
В настоящей семье не лгут двадцать лет.
Ночью я лежала в своей съёмной однокомнатной квартире в Киеве и глядела в потолок.
За стеной соседи громко смотрели телевизор, а я пыталась переварить всю информацию, которую получила сегодня вечером.
Отец остановился в гостинице и дал мне время подумать до утра. «Если решишь ехать — звони, самолёт послезавтра», — сказал он на прощание.
