— Марина, с каких пор я должна узнавать от собственного сына, что ты выставила квартиру на продажу? Такие вещи в семье не решаются единолично! — Ольга Дмитриевна ворвалась в прихожую так резко, словно прибежала не навестить, а тушить пожар.
Марина подняла взгляд от ноутбука и несколько мгновений молча смотрела на свекровь. Она пыталась сообразить, когда именно её однокомнатная квартира превратилась в тему для семейного совета.
— Добрый вечер, Ольга Дмитриевна, — ровно произнесла она. — Разуйтесь, пожалуйста. Пальто лучше оставить здесь, в прихожей есть вешалка.
Но свекровь даже не повернула головы.
— Мне сейчас не до ваших вешалок. Я приехала разговаривать серьёзно.
Из комнаты вышел Андрей с телефоном в руке. По его виноватому лицу Марина сразу поняла: о приезде матери он знал заранее. Просто, как всегда, решил отсидеться в стороне и дождаться, пока буря пройдёт сама.
— Мам, ну зачем сразу с порога? — неуверенно пробормотал он.
— Ты вообще помолчи, — резко оборвала его Ольга Дмитриевна. — Раз уж не сумел объяснить жене элементарные вещи, значит, объяснять буду я.
Марина неторопливо опустила крышку ноутбука.
— И какие же это элементарные вещи?
— Что квартиру нельзя продавать тайком от семьи!
— Тайком? — Марина слегка склонила голову набок. — Я сказала мужу. Других владельцев у этой квартиры нет.
Ольга Дмитриевна всплеснула руками, будто услышала нечто возмутительное.
— Вот, пожалуйста! Уже пошли разговоры про владельцев! А Андрей тебе кто? Посторонний человек?
Андрей стоял возле двери и нервно теребил пальцами край телефона. Марина заметила это движение, и раздражение вдруг сменилось тяжёлой усталостью. Ведь он обещал, что их разговор останется между ними.
Несколько дней назад Марина действительно разместила объявление о продаже квартиры. Небольшая однушка на окраине города перешла к ней после смерти тёти Нины Викторовны. Тётя была женщиной замкнутой, прямолинейной и всю жизнь прожила одна. Когда её не стало, Марине пришлось долго возиться с наследством: ездить к нотариусу, собирать справки, ждать положенные шесть месяцев и только после этого оформлять права.
Квартира была записана исключительно на неё.
Тогда Андрей поздравил жену, сказал, что тётя распорядилась справедливо, и даже помог вынести старый шкаф, коробки и мешки с ненужным хламом. Сначала Марина думала сдавать жильё, но после нескольких просмотров поняла, что не хочет становиться хозяйкой, которая каждые полгода устраняет чужие поломки, выясняет отношения из-за коммунальных платежей и переживает за чужую аккуратность.
У неё были совсем другие планы.
Марина собиралась продать квартиру, вложить полученные деньги в дело, о котором давно думала, и наконец перестать откладывать собственную жизнь на неопределённое «потом».
Но стоило ей поделиться этим с Андреем, как уже через сутки новость разлетелась по всей его родне.
Первой позвонила золовка Кристина.
— Марин, я правильно поняла, ты квартиру продаёшь? А зачем? Недвижимость сейчас просто так не достаётся.
— Кристина, я сама разберусь.
— Да я же не спорю. Просто можно поступить разумнее. Например, сдавать её. Доход делить: часть тебе, часть нам. Всё равно квартира пустая стоит.
Марина даже переспросила, решив, что неправильно расслышала:
— Кому это — «нам»?
— Ну семье. Маме, Андрею, Роману помочь. У всех ведь расходы.
Разговор Марина закончила быстро. Без крика, без объяснений. Только потом посмотрела на мужа так, что он тут же отвёл глаза.
— Кому ты рассказал?
— Мамке случайно сказал. Она спросила, зачем я звонил в агентство.
— А Кристина откуда узнала?
— Ну… наверное, мама сказала.
На этом история, конечно, не закончилась.
Вечером набрал младший брат Андрея, Роман.
— Марин, привет. Слушай, если ты квартиру ещё не продала, может, я пока туда перееду? Я комнату снимаю, сама понимаешь, неудобно. Поживу временно, пока ты там всё решаешь.
— Роман, я уже всё решила.
— Так я же не мешаю. Покупатели всё равно сразу не находятся. А я бы заодно присмотрел.
— За чем именно?
— За квартирой.
Марина тогда посмотрела на экран телефона и впервые тихо рассмеялась. Смех вышел коротким, сухим и совсем невесёлым. Почти пять месяцев квартира стояла пустая, и никому из родственников Андрея не приходило в голову за ней «присмотреть». Зато как только появилось объявление о продаже, заботливые люди обнаружились сразу и в полном составе.
И вот теперь Ольга Дмитриевна сидела у неё на кухне, поставив сумку рядом со стулом, и говорила таким тоном, будто Марина совершила что-то постыдное.
— Роман один, снимает непонятно у кого, — продолжала свекровь. — А у тебя жильё пустует. Продать ты всегда успеешь. Пусть поживёт немного.
— Роману тридцать два года, — спокойно напомнила Марина. — Он уже давно не мальчик.
— Не придирайся к словам.
— Я не придираюсь. Я уточняю.
Ольга Дмитриевна сузила глаза.
— Скажи честно, ты это нарочно делаешь? Чтобы никому ничего не досталось?
Марина положила ладони на стол и посмотрела на свекровь прямо.
— Ольга Дмитриевна, эта квартира досталась мне по наследству. Я оформила права через шесть месяцев, как положено. Все документы готовы. Это моё имущество.
Ольга Дмитриевна резко вдохнула, явно собираясь возразить.