— Марина, ну это уже слишком, — протянула она с укором. — Люди столько времени добирались. Неужели нельзя было хотя бы картошки нажарить?
— Можно было хотя бы сообщить мне заранее, что в шесть утра сюда нагрянут одиннадцать человек, — спокойно ответила Марина.
— Дмитрий сказал, что всё обговорено.
— Дмитрий, как выяснилось, договорился только сам с собой.
Муж с раздражением отодвинул стул, ножки громко скребнули по полу террасы.
— Может, хватит делать из меня дурака при всей родне?
Марина даже не повысила голоса:
— Ты пригласил одиннадцать человек к рассвету, не предупредил хозяйку дома и пообещал всем завтрак, который сам не купил и не приготовил. Поверь, мне даже стараться не приходится.
Светлана демонстративно сложила руки на груди.
— Вот это приём. Просто образец гостеприимства.
Марина повернула к ней голову:
— А приезд целой делегацией с пустыми контейнерами ты как называешь?
— Контейнеры я для детей взяла, в дорогу, — фыркнула Светлана. — Вдруг что-нибудь останется.
— Они вложены один в другой и занимают почти половину твоей сумки.
— И что с того?
— Да ничего. Просто сегодня предусмотрительность почему-то работает только в одну сторону. Как забрать еду с собой — вы продумали. А вот как она должна появиться на столе — нет.
Татьяна Сергеевна вспыхнула, сняла шляпу и сжала её в руках.
— Никто у тебя ничего выносить не собирался.
И именно в эту секунду из-за угла дома вышел Кирилл. В каждой руке у него было по трёхлитровой банке.
— Марин, а ты огурцы уже закатывала? — спросил он, не сразу поняв, в какую сцену попал. — Мама говорила, у тебя прошлым летом отличные получились. Мы банки прихватили, чтобы обратно пустыми не тащить.
На террасе повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то за забором щёлкнула калитка.
Марина медленно посмотрела на свекровь.
— Ну конечно. Никто и ничего увозить не собирался.
Кирилл замер, перевёл взгляд с одной женщины на другую и наконец сообразил, что появился крайне не вовремя.
— Я потом зайду, — пробормотал он и поспешно скрылся за домом.
Дмитрий поднялся из-за стола.
— Ладно, всё. Достаточно. Я съезжу в магазин.
— Отличное решение, — кивнула Марина.
— Дай карту.
— Нет.
— Что значит — нет?
— То и значит. Ты позвал гостей — ты и покупаешь продукты.
— У меня наличных почти нет.
— Переведи со своего счёта.
— Марина, не устраивай спектакль.
— Спектакль начался без моего участия. Я просто отказываюсь оплачивать билеты всем присутствующим.
Татьяна Сергеевна тут же вмешалась:
— Дмитрий, не унижайся. Я заплачу.
— Мам, не надо.
— Почему не надо? — уточнила Марина. — По-моему, вполне здравый вариант. Приехали несколько семей — каждая берёт на себя часть расходов. Одни покупают мясо и уголь, другие — овощи, третьи — напитки и что-то к завтраку. Взрослые люди обычно способны организовать себе питание.
Светлана недоверчиво хмыкнула:
— Мы вообще-то отдыхать приехали, а не по магазинам носиться.
— Тогда отдыхайте без завтрака.
Марина говорила ровно. Не кричала, не оправдывалась, не пыталась смягчить формулировки улыбкой. И именно это раздражало родственников сильнее всего: привычный способ надавить на хозяйку внезапно перестал работать.
Раньше всё шло по одному и тому же сценарию.
В пятницу вечером Дмитрий между делом сообщал, что утром заедут родители. Потом вместе с ними появлялась Светлана. Следом выяснялось, что Максим позвал какого-то приятеля. Затем Татьяна Сергеевна вдруг вспоминала, что обещала взять с собой двоюродную сестру. Марина ехала за продуктами, готовила, мыла, накрывала, следила, чтобы каждому досталась порция побольше и никто не остался недовольным. А ближе к вечеру гости собирали остатки по пакетам и контейнерам, объясняя это тем, что еде «нельзя пропадать».
Один раз Светлана увезла целую ёмкость запечённого мяса, хотя Марина рассчитывала оставить его на следующий день. В другой раз Татьяна Сергеевна обобрала ягоды почти с половины кустов и уже у калитки сказала, что детям нужны витамины. Дмитрий каждый раз изображал искреннее удивление и уверял, что ничего такого не заметил.
Марина замечала. Всё до мелочей.
Просто слишком долго ей казалось, что спор из-за продуктов, банок и чужой наглости обойдётся дороже, чем молчание и видимость мира.
Теперь расчёт изменился.
— Хорошо, — произнёс Дмитрий, глядя на жену уже без прежней уверенности. — Я поеду сам.
— Список тех, кого ты пригласил, помнишь?
— Примерно.
— Точное число — тринадцать человек вместе с нами. Один ребёнок не ест рыбу. У Максима аллергия на орехи. Твоя мама не переносит чеснок. Кирилл обычно просит мясо без жира. Ты ведь всё это учёл, когда раздавал приглашения?
Дмитрий промолчал.
Марина взяла со стола чистый лист и ручку.
— Тогда сделаем проще. Каждая семья покупает еду для себя, а общие продукты распределяются по договорённости. Я выделяю место в холодильнике, даю посуду и мангал. Готовят те, кто позвал гостей и кто приехал.
Татьяна Сергеевна выпрямилась так, будто ей нанесли личное оскорбление.
— Ты хочешь сказать, что гости должны сами себе готовить?
— Я хочу сказать, что меня больше не назначают бесплатной кухаркой без моего согласия.
— Со старшими так не разговаривают.
— А моим временем распоряжаться можно?
Свекровь резко повернулась к сыну:
— Дмитрий, ты это слышишь?
— Слышу, — устало ответил он.
— И ты будешь молчать?
— А что я должен сказать? Она уже всё решила.
Марина положила ручку на лист.
— Нет, Дмитрий. Всё решил ты. Ещё неделю назад. А я сейчас всего лишь возвращаю тебе последствия твоего решения.
Он всмотрелся в неё внимательнее. Впервые с момента появления родни на его лице мелькнула настороженность.
— Откуда ты знаешь про неделю назад?
Марина достала с полки планшет и положила его перед мужем. Накануне вечером Дмитрий сам оставил открытым семейный чат, когда показывал ей фотографию новой лодки коллеги. А утром, пока гости заполняли дом, на экране одно за другим всплывали сообщения.
Семь дней назад Дмитрий написал: «Приезжайте в субботу пораньше. Марина накроет завтрак, днём сделаем мясо, вечером рыбу. Банки возьмите, ягоды уже должны поспеть».
Ни единого вопроса жене. Ни слова о том, что продукты кто-то привезёт с собой.
Светлана первой прочитала переписку и тут же отвела глаза.
— Ты лазила в моих сообщениях? — спросил Дмитрий.
— Они сами появились на общем планшете, — ответила Марина. — Но даже без чата всё было понятно. Банки, пакеты, контейнеры и полная уверенность, что к шести утра завтрак будет ждать на столе.
— Могла бы подойти и спросить.
— А ты мог подойти и предупредить.
— Я думал, тебе будет приятно.
— Поэтому и скрывал до последней минуты?
Дмитрий не нашёлся с ответом.
Марина обвела взглядом остальных:
— Правила теперь ясны. До ближайшего магазина десять минут на машине, он уже открыт. Можете составить список и съездить за продуктами. Или поехать завтракать в кафе. На участке можно оставаться до вечера. Ночевать без предварительной договорённости здесь никто не будет.
— Мы матрасы привезли, — подал голос Максим.
— Я заметила.
— Дмитрий сказал, что места хватит.
— Дмитрий не единоличный хозяин этого дома.
Дача принадлежала Марине. Небольшой участок с деревянным домиком она купила ещё за несколько лет до свадьбы. Дмитрий позже помог заменить часть забора и сделал навес для машины, но это не давало ему права заселять сюда родственников без согласования. В обычной жизни Марина часто называла дачу «нашей», потому что не хотела в семье делить всё на моё и твоё, на каждую доску и каждую грядку.