— Разберусь, — коротко бросил он, даже не отрываясь от экрана.
— Я просто говорю заранее, чтобы потом это не стало неожиданностью.
Аркадий раздражённо выдохнул:
— Валерия, ты хотя бы на отдыхе можешь перестать считать чужие расходы?
После этих слов она решила больше его не предупреждать.
Дополнительные траты накапливались совершенно открыто. Марина Павловна несколько раз просила принести ужин прямо в номер, сдавала вещи в прачечную, оформила экскурсию через стойку в холле, а однажды ещё и взяла платную беседку возле бассейна. Каждый раз ей приносили чек, и она спокойно ставила подпись.
Аркадий кое-что из этого замечал. Однажды даже усмехнулся:
— Мам, смотри, только весь отель на свой номер не запиши.
Марина Павловна отмахнулась:
— Не бурчи. Я отдыхаю один раз за год.
За день до вылета выяснилась ещё одна деталь: освободить номер нужно было к двенадцати, а самолёт у них был только вечером. Марина Павловна категорически не захотела оставлять чемодан в камере хранения. После пляжа, по её словам, она собиралась нормально помыться, переодеться без спешки и спокойно собраться.
Аркадий подошёл на ресепшен и оформил поздний выезд до шести вечера.
— Во сколько это обойдётся? — спросила Валерия, когда они ждали лифт.
— Где-то четыре тысячи четыреста гривен.
— И это тоже записали на номер?
— Да. А как ещё?
Валерия ничего не ответила. Ей уже становилось любопытно, в какой момент муж вспомнит о том самом пункте, который четыре месяца назад собственноручно внёс в их семейные правила.
Счёт, который никто не спешил делить, всплыл в день отъезда.
Валерия спустилась к стойке регистрации раньше остальных. Проживание было оплачено заранее, а на их с Аркадием номер числились только два заказа из кафе возле бассейна. Она рассчиталась за свою часть своей картой и отошла к креслам в холле.
Спустя несколько минут появились Аркадий с Мариной Павловной. Их чемоданы уже стояли у выхода, до трансфера оставалось примерно сорок минут.
Администратор сверила данные в системе, затем развернула монитор к Аркадию.
— По второму номеру дополнительные услуги составили тридцать три тысячи девяносто шесть гривен. При заселении был заблокирован депозит двенадцать тысяч гривен. К доплате остаётся двадцать одна тысяча девяносто шесть гривен.
Аркадий резко нахмурился.
— Тридцать три тысячи? За что именно?
Сотрудница распечатала подробную расшифровку. Спа-пакет — одиннадцать тысяч восемьсот сорок гривен, ресторан и доставка еды в номер — семь тысяч триста восемьдесят, прачечная — тысяча семьсот шестнадцать, экскурсия — пять тысяч сто двадцать, поздний выезд — четыре тысячи триста шестьдесят, беседка у бассейна — две тысячи шестьсот восемьдесят. В сумме получалось ровно тридцать три тысячи девяносто шесть гривен.
Марина Павловна скользнула взглядом по листу и заметила:
— Ну спа, между прочим, было по акции.
Аркадий повернулся к ней:
— Мам, ты же сказала, что все свои траты оплатишь сама.
— Я тебе за перелёт и номер деньги перевела. Ты сам меня позвал, Аркадий. Я думала, с остальным уже как-то на месте разберёмся.
— Тридцать три тысячи — это не «как-то на месте».
Свекровь тут же обиженно поджала губы:
— Тогда надо было с первого дня прямо сказать, что мне ничего нельзя. Я бы никуда и не ходила.
Администратор ровным служебным голосом напомнила Аркадию, что при заселении именно он предоставил карту, внёс депозит и подписал согласие на списание дополнительных услуг по второму номеру. Все позиции подтверждены подписью гостьи. А каким образом семья будет распределять эти расходы между собой, к отелю отношения уже не имеет.
Аркадий медленно перевёл взгляд на Валерию.
— Валерия, у тебя на карте деньги есть?
— Есть.
— Тогда оплати сейчас половину, а дома спокойно разберёмся. Мне неудобно прямо сейчас вытаскивать всё из накоплений.
Валерия не собиралась устраивать сцену у стойки регистрации, поэтому ответила тихо.