На следующий день Игорь позвонил матери.
Его голос звучал спокойно, но решительно: — Мам, хочу, чтобы ты меня выслушала.
Денег на Рыбаковку не будет.
Мы откладываем на ипотеку, и сейчас это наш главный приоритет.
В трубке воцарилась тишина. — Мам, ты меня слышишь?
Если хочешь поддерживать связь с нами, с Аней — пожалуйста.
Мы не возражаем.
Но только на равных условиях.
Без постоянных денежных требований и манипуляций через жалость. — Игорь, но ведь я… — Мам, либо так, либо никак.
Долгая пауза.
Татьяна стояла рядом и слышала каждое слово. — А если я откажусь от таких условий? — голос Нины Викторовны прозвучал холодно. — Это будет твой выбор, мама.
Ещё одна пауза. — Тогда так, — твёрдо произнесла свекровь. — Не звони мне больше.
Вообще.
Живите, как хотите.
Затем она бросила трубку.
Игорь опустил телефон.
Руки дрожали, но на лице появилось облегчение. — Всё, — сказал он. — Теперь мы свободны.
***
Прошёл месяц.
Март растопил февральские сугробы, на улицах стали видны первые проталины.
Игорь и Татьяна подали документы на ипотеку — их заявку одобрили.
Они начали осматривать квартиры в новостройках, выбирая район.
Нина Викторовна не звонила.
Поначалу Игорь ждал звонка, тревожился, проверял телефон каждые полчаса.
Потом он успокоился.
Татьяна поддерживала его, не настаивала, просто оставалась рядом.
В гости приехал Алексей.
Братья много разговаривали на кухне, пока Татьяна играла с Аней и Светланой, женой Алексея, в другой комнате. — Рад, что ты наконец всё осознал, — говорил Алексей. — Мне было тяжело уехать от тебя, но я не выдержал.
Мать просто высасывала из меня все силы. — Прости, что не поверил тебе, — опустил голову Игорь. — Я думал, ты просто обиделся на неё. — Нет, брат, я не обижался.
Я просто устал быть доильной коровой.
Когда родился первый сын, понял, что хочу, чтобы мои деньги шли моей семье.
А не маме на очередные капризы. — Ты думаешь, она когда-нибудь признает, что была неправа?
Алексей пожал плечами: — Не знаю.
Может, и да.
А может, и нет.
Но теперь это не наша забота, Игорёк.
У Татьяны на работе всё шло хорошо.
Лариса радовалась за подругу: — Наконец-то избавилась от этой пиявки!
Теперь будешь жить нормально.
Татьяна улыбалась.
Да, стало легче.
В доме исчезло постоянное напряжение.
Игорь перестал дергаться от каждого звонка.
Аня стала спокойнее, лучше спала по ночам.
Но иногда Татьяна ловила себя на мысли о свекрови.
Интересно, что сейчас чувствует та?
Поехала ли она в Коблево?
Или отменили тур из-за всей этой истории?
Ответ пришёл в начале апреля.
Тёплым воскресным утром Игорю позвонила мать.
Он посмотрел на экран телефона, замер.
Татьяна кивнула: отвечай. — Алло? — тихо произнесла Нина Викторовна. — Это я. Можно мне увидеться с Анечкой?
Игорь обменялся взглядом с Татьяной. — На каких условиях, мам? — На твоих.
Я съездила в Коблево.
Много там думала.
Просто хочу увидеть внучку.
Без всего этого… без требований.
Игорь молчал около десяти секунд. — Хорошо.
В парке рядом с нашим домом, в субботу, в два часа дня.
На один час. — Спасибо, сынок.
Суббота была солнечной.
Снег почти растаял, только в тени домов оставались серые остатки сугробов.
Игорь, Татьяна и Аня пришли в парк ровно в два.
Нина Викторовна уже ждала их на скамейке.
Держала в руках небольшой пакет.
Увидев их, поднялась и неуверенно улыбнулась. — Здравствуйте. — Привет, мам, — первым подошёл Игорь.
Нина Викторовна присела на корточки перед Аней. — Здравствуй, Анечка.
Это тебе, — протянула девочке пакет.
Аня с осторожностью взяла подарок и посмотрела на маму.
Татьяна кивнула.
Девочка достала маленькую куклу и обрадовалась. — Спасибо, бабушка!
Они сели на скамейку.
Разговор был напряжённым, неловким.
Свекровь спрашивала, как дела, Игорь отвечал коротко.
Татьяна молчала, наблюдала. — Ты похудел, — заметила Нина Викторовна. — На работе много дел? — А Анечка так выросла. — Да, растёт.
Аня побежала на детскую площадку и стала качаться на качелях.
Нина Викторовна смотрела на внучку. — Я много думала в Коблево, — вдруг заговорила она. — О том, что наговорила.
О том, как себя вела.
Игорь и Татьяна молчали, ожидая продолжения. — Мне подруга там сказала… что я теряю сына.
Что скоро останусь совсем одна.
И я испугалась.
По-настоящему испугалась.
Она замолчала, разглядывая руки. — Прости меня, Игорь.
Я не хотела тебя обидеть.
Просто привыкла требовать и получать.
Думала, что имею на это право.
Игорь смотрел на мать.
В её глазах блестели слёзы. — Мам, я не хочу потерять тебя окончательно.
Но жить, как раньше, мы больше не будем. — Я понимаю.
Прошёл час.
Игорь встал: — Нам пора, мам.
Ане пора обедать.
Нина Викторовна кивнула и тоже поднялась.
Подошла к Татьяне.
Несколько секунд смотрела ей в глаза. — Спасибо, — тихо сказала она. — Что не дала мне окончательно потерять сына.
Татьяна молча кивнула.
Она ещё не простила, но приняла эти слова.
Они разошлись в разные стороны.
Игорь взял Татьяну за руку, Аня скакала вперёд с новой куклой.
Нина Викторовна осталась у скамейки и провожала их взглядом. — Как думаешь, она изменится? — тихо спросила Татьяна. — Не знаю, — честно ответил Игорь. — Может быть.
А может, и нет.
Но теперь это зависит от неё.
Они шли по парку, держась за руки.
Впереди их ждала новая квартира, новая жизнь.
Без манипуляций и постоянного давления.
Просто семья.
Их семья.
А отношения со свекровью…
Пока ещё не наладились.
Возможно, и не наладятся полностью.
Но появился шанс.
Маленький, хрупкий, но реальный.
И этого, пожалуй, было достаточно для начала.
Но Татьяна и представить себе не могла, что через месяц Нина Викторовна придёт к ним с чемоданом и заявит: врачи обнаружили у неё страшную болезнь, жить осталось полгода.
И теперь она хочет провести последние дни рядом с сыном.
Как отказаться умирающей?
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей.
Читать 2 часть…
