А Татьяна лежала одна с ребёнком на руках, расплакавшись от обиды.
Утром она вспомнила об Алексее — брате Игоря, который пять лет назад уехал в Одессу и перестал поддерживать связь с матерью.
Игорь всегда говорил о нём с раздражением, обвиняя в том, что тот бросил семью и забыл о матери.
Но, возможно, Алексей просто раньше всех понял, что происходит на самом деле?
Татьяна отыскала Алексея в соцсетях и отправила короткое сообщение: «Алексей, добрый день. Я Татьяна, жена Игоря. Можно с вами поговорить? Это важно».
Спустя час пришёл ответ: «Здравствуйте, Татьяна. Конечно, давайте созвонимся».
Разговор состоялся вечером, когда Игорь снова задержался на работе.
Голос Алексея звучал спокойно и приятно. — «Татьяна, я помню вашу свадьбу, — сказал он. — Мы тогда немного общались. Что случилось?»
Она поведала о путёвке, требованиях свекрови и том, как Игорь на неё накричал.
Алексей молча выслушивал, лишь изредка вздыхая. — «Понимаете, я нисколько не удивлён, — произнёс он наконец. — Мать всегда так поступала. Когда я женился на Свете и мы решили жить отдельно, она потребовала с меня «компенсацию» — пятьдесят тысяч гривен, заявив, что столько потратила на моё воспитание. Я был молод и неопытен, отдал. Потом понадобился новый диван, потом шкаф в прихожую, потом путёвка на море. Я устал быть её банкоматом и переехал в другой город».
— «Игорь не верит в то, что она манипулирует вами», — тихо сказала Татьяна, оглядываясь на дверь.
— «Я вам верю. Игорь всегда был её любимчиком. Она с детства внушала ему, что он ей полностью обязан и что ради него она отказалась от многого. Слушайте, я попробую поговорить с ним. Может, от меня он хоть что-то услышит».
— «Буду благодарна, Алексей».
— «Держитесь там, Татьяна. Не сдавайтесь».
Прошло три дня напряженного молчания.
Игорь приходил поздно и уезжал рано, почти не заводил разговоров с Татьяной.
Аня чувствовала напряжённость в доме, стала капризной, плохо ела и по ночам просыпалась.
В субботу утром раздался звонок в дверь.
Татьяна открыла — на пороге стояла Нина Викторовна в новой дублёнке с пакетом в руках. — «Ой, Игорёк дома? Я мимо проходила, думала зайти», — сказала она, протиснувшись в квартиру, не дождавшись приглашения.
Аня выбежала из комнаты, но бабушка даже не обратила на неё внимания.
Девочка остановилась и с грустью посмотрела на бабушку.
— «Здравствуйте, Нина Викторовна», — сухо сказала Татьяна.
— «А, Татьяна, привет», — свекровь махнула рукой и прошла в комнату, где Игорь сидел перед телевизором.
Она села рядом с сыном на диван и достала из сумочки платок.
Глаза уже были красными. — «Игорёк, сынок, я всю ночь не спала, — голос её дрожал. — Ты меня больше не любишь, правда?»
Игорь побледнел и отложил пульт. — «Мам, что ты такое говоришь…»
— «Я всё понимаю, — заплакала свекровь. — Это она тебя на меня настраивает. Твоя жена. Ей я мешаю».
Татьяна стояла в дверях, наблюдая за этой сценой.
Свекровь даже не поздоровалась с внучкой.
Аня прижалась к ноге матери, испуганно глядя на плачущую бабушку.
— «Мам, перестань, пожалуйста», — сел рядом с матерью Игорь. — «Мы сейчас просто копим деньги…»
— «Я всю жизнь на тебя надеялась! — вскрикнула свекровь. — Растила тебя одна! Работала, не щадила себя! А теперь ты отказываешь мне в простой просьбе!»
Игорь посмотрел на Татьяну с упрёком.
Татьяна поняла — он опять встанет на сторону матери, как всегда.
— «Игорь, может, выйдем погулять с Аней? — предложила она тихо. — Снег растаял, на улице хорошая погода».
— «Не сейчас, Таня, — отмахнулся он. — Видишь, мама расстроена».
Нина Викторовна победно посмотрела на Татьяну.
Татьяна развернулась и ушла на кухню.
Руки снова дрожали, но теперь от злости, а не от слёз.
Свекровь пробыла у них два часа.
Всё это время она жаловалась, как ей тяжело, как устала и как хочет отдохнуть.
Игорь кивал, утешал и обещал подумать насчёт путёвки.
Аня так и не получила внимания от бабушки и ушла играть в свою комнату.
Когда Нина Викторовна наконец ушла, Игорь зашёл на кухню. — «Видишь, как маме плохо?» — сказал он укоризненно. — «А ты даже не пожалела её».
Татьяна медленно повернулась. — «Твоя мама даже не поздоровалась с Аней. Два часа была здесь и ни разу не поинтересовалась внучкой».
— «Ей было не до этого, она расстроена».
— «Игорь, когда ей было до Ани? Вспомни хоть раз».
Он замолчал, затем махнул рукой. — «Не хочу это обсуждать».
На следующий день Татьяне позвонил Алексей. — «Татьяна, я сегодня вечером созвонюсь с братом. Подготовьте его как-нибудь, ладно?»
— «Постараюсь. Спасибо вам большое».
Вечером Алексею удалось позвонить Игорю.
Татьяна была в другой комнате и слышала лишь отдельные фразы мужа: — «Алексей? Почему звонишь?.. Нет, всё нормально… Что?.. Да это было давно, не выдумывай!.. Ты просто обиделся и уехал в другой город!..»
Игорь нервно ходил по коридору, его раздражение нарастало. — «Что ты говоришь?!»
— «Она наша мать!..»
— «Нет, она не такая!..»
— «Ты врёшь!..»
Голос Алексея был слышен даже Татьяне, несмотря на расстояние: — «Пока не потеряешь жену, ничего не поймёшь, Игорёк! Ты слепой! Мать использует тебя как банкомат!»
— «Хватит! Не хочу это слушать!» — Игорь бросил телефон на диван.
Он стоял, тяжело дыша и сжав кулаки.
Татьяна подошла, но он отстранился: — «Пожалуйста, не сейчас. Прошу».
Она отступила, понимая, что время для разговора ещё не наступило.
Татьяна взяла отгул на работе и отправилась в торговую фирму, где Нина Викторовна трудилась бухгалтером.
Небольшой офис располагался на первом этаже жилого дома.
В бухгалтерии сидели три женщины.
Одна из них, пожилая дама с седыми волосами и добрыми глазами, подняла взгляд. — «Девушка, вы к кому?»
— «Здравствуйте. Я Татьяна, жена Игоря Большакова, сына Нины Викторовны. Можно с вами поговорить?»
Женщина встала, представилась Татьяной Игоревной и вывела Татьяну в коридор. — «Я сразу поняла, кто вы, — сказала она тихо. — Света показывала фотографии. Что-то произошло?»
Татьяна коротко описала ситуацию с путёвкой.
Татьяна Игоревна слушала с покачиванием головы. — «Ох, милая, — вздохнула она. — Нина у нас… как бы помягче сказать… человек со своей спецификой. Она постоянно хвастается, как умело разводит сына на деньги. Буквально говорит, что он простофиля, который всегда ведётся».
В груди у Татьяны сжалось.
— «А месяц назад, — продолжила Татьяна Игоревна, — она купила себе дублёнку за шестьдесят тысяч гривен. Ходила тут, всем показывала, крутилась перед зеркалом и выложила кучу фоток в соцсети. Хвасталась подругам. Вот, смотрите».
Она достала телефон и открыла страницу свекрови.
Татьяна увидела фотографии — дорогая и красивая дублёнка.
Подпись под снимком гласила: «Наконец-то побаловала себя любимую!» Дата — три недели назад.
— «Можете скинуть мне скриншоты?» — попросила Татьяна.
— «Конечно, дорогая. Держитесь там. Света — хороший работник, но как человек…»
Татьяна Игоревна не договорила, но и так всё было понятно.
Татьяна вернулась домой с ощущением, будто земля уходит из-под ног.
Она открыла присланные скриншоты и пролистала переписку свекрови с подругами.
И вот, перед глазами появилось сообщение от позавчерашнего дня: «Девочки, Игорёк опять повёлся!
