— Игорь, ну купишь мне путёвку? — голос в трубке звучал так громко, что Татьяна расслышала каждое слово, несмотря на то, что находилась у плиты в трёх метрах от мужа.
Она застыла с половником над кастрюлей.
За окнами февральская метель сгоняла снег по подоконнику, в детской только что уснула трёхлетняя Аня, а Игорь сидел на диване с виноватым выражением лица, прижимая телефон к уху. — Мам, понимаешь, у нас сейчас… — Что я понимаю?! — резко перебила его свекровь. — Все мои подруги уже были в Таиланде, съездили в Коблево, а я всё дома сижу!
Мне уже пятьдесят пять, Игорь!
Когда, если не сейчас, мне отдыхать?
Татьяна отложила половник и подошла ближе.
Игорь заметил её и отвернулся в сторону. — Мам, мы же копим на ипотеку… — Какая ипотека?! — возмутилась свекровь. — Ты должен думать о матери!
Я тебя растила, не спала ночами, работала!
А теперь что, даже на отдых не заслужила?!
Татьяна потянулась к телефону, но Игорь оттолкнул её руку.
И тогда произнёс слова, которые словно подломили Татьяну: — Мама хочет в отпуск!
Прямо сейчас купи ей путёвку на Рыбаковку, хватит спорить.
Он выкрикнул это, глядя Татьяне прямо в глаза.
В трубке свекровь удовлетворённо замолчала.
Татьяна стояла, не веря своим ушам. — Ты серьёзно? — выдохнула она. — Татьяна, пожалуйста, не сейчас, — Игорь вновь прижал телефон к уху. — Мам, я завтра посмотрю варианты, хорошо?
Татьяна повернулась и направилась на кухню.
Руки у неё дрожали.
Сто восемьдесят тысяч гривен.
Путёвка на Рыбаковку в феврале стоит минимум сто восемьдесят тысяч.
А на счету у них было двести двадцать — все накопления за два года.
За два проклятых года.
Игорь положил трубку и вышел на кухню.
Татьяна стояла спиной, сжимая край стола так, что побелели костяшки пальцев. — Тань, ну зачем ты так сразу… — Два года, Игорь, — она повернулась к нему. — Два года мы откладывали по десять-пятнадцать тысяч в месяц.
Чтобы съехать от твоей мамы.
Чтобы жить отдельно.
Чтобы у Ани была своя комната, а не угол в однушке. — Мама же… — Твоя мама получает шестьдесят тысяч в месяц! — голос Татьяны сорвался. — Шестьдесят!
Она сама может накопить на отдых! — Она мне мать! — повысил голос Игорь. — Ты понимаешь?
Она всю жизнь ради меня трудилась! — Она тебя использует! — впервые за три года брака закричала Татьяна. — Год назад ты подарил ей телефон за тридцать тысяч.
Полгода назад — шубу за пятьдесят!
А на Анин день рождения она даже не пришла, сказала, что занята!
Твоя мать не любит свою внучку! — Ты эгоистка, — побледнел Игорь. — Тебе просто жалко денег на мою мать.
Он схватил куртку с вешалки и хлопнул дверью.
Татьяна услышала, как машина завелась во дворе.
Он поехал к матери.
Конечно же.
Она опустилась на стул.
Слёзы сами катились по щекам, хотя она сдерживала их.
Три года она терпела эту ситуацию.
Три года надеялась, что муж однажды увидит, как его мать ими манипулирует.
Но он был слеп.
Или просто не желал замечать правду.
Татьяна взяла телефон и набрала номер подруги. — Лена, ты ещё не спишь? — Смотрю сериал.
Что случилось? — Лариса сразу уловила тревогу в голосе.
Татьяна рассказала всё.
Про путёвку, про крик мужа, про то, что он помчался к матери. — Слушай, — Лариса молчала, пока Татьяна говорила, а теперь её голос стал твёрдым. — Ты же работаешь в турагентстве.
Можешь проверить, не купила ли эта змея уже что-то сама?
Татьяна вытерла слёзы и выпрямилась на стуле. — Могу.
Через коллег из других агентств города. — Вот и проверь.
Готова поспорить на свою зарплату — она врёт тебе.
Ей не путёвка нужна, а просто вытянуть деньги из вас.
Татьяна кивнула, хоть Лариса этого и не увидела.
Подруга была права.
Нина Викторовна постоянно находила новую причину, чтобы выманить деньги.
То холодильник «сломался» (хотя прекрасно работал), то срочно требовалась шуба (хотя одна висела в шкафу), то телефон (старый был всего год). — Я обязательно всё выясню, — твёрдо сказала Татьяна. — Спасибо, Ленка. — Держись.
И не сдавайся раньше времени.
Ты не виновата, что вышла замуж за маменькиного сынка.
Татьяна положила трубку и посмотрела на окно.
Снег всё так же валил, покрывая город белым покрывалом.
Где-то там, в своей квартире на другом конце города, сидела Нина Викторовна и, наверняка, уже жаловалась сыну.
А Игорь слушал и кивал.
Как всегда.
Татьяна встала и направилась проверить Аню.
Девочка спала, раскинув руки, прижимая к себе плюшевого зайца.
Такая маленькая, доверчивая.
Она заслуживала нормальную семью.
И Татьяна добьётся этого.
Любой ценой. *** Следующее утро началось в напряжённой тишине.
Игорь вернулся домой только к полуночи и сразу лёг спать, даже не переодевшись.
Татьяна не стала задавать вопросы.
Утром он молча собрался на работу, поцеловал Аню в макушку и ушёл, так и не посмотрев на жену.
Татьяна отвела дочку в детский сад и поехала в своё турагентство.
Небольшой офис в центре города, пять сотрудников, все знали друг друга досконально.
Татьяна подошла к Марине, девушке, которая работала со всеми базами турагентств города. — Марина, можешь проверить одну клиентку?
Нина Викторовна Большакова, 1969 года рождения.
Марина ввела данные в компьютер.
Прошла минута.
Потом ещё одна. — Есть, — сказала она, повернув монитор к Татьяне. — Две недели назад оформила тур в Коблево.
Вылет назначен на двадцать восьмое марта.
Отель четыре звезды, всё включено.
Девяносто пять тысяч гривен.
В душе Татьяны что-то оборвалось.
Она это и так знала.
Господи, она просто знала! — Спасибо, Маринушка.
Татьяна села за стол и достала телефон.
Сделала скриншот экрана с информацией, которую показала Марина.
Свекровь уже давно купила себе путёвку.
И теперь требует ещё одну, на Рыбаковку, за сто восемьдесят тысяч.
Просто чтобы выжать деньги из сына.
Татьяна открыла калькулятор на телефоне.
Девяносто пять тысяч за Коблево, шестьдесят за дублёнку в январе, тридцать за телефон год назад, пятьдесят за шубу.
И это лишь то, что она вспомнила.
А сколько ещё было мелких трат?
По пять тысяч тут, по десять там.
На лекарства, которые якобы нужны.
На ремонт квартиры, который так и не состоялся. — Тань, ты что бледная? — Марина посмотрела на неё с тревогой. — Это моя свекровь, — тихо сказала Татьяна. — Она требует деньги на Рыбаковку, а сама уже купила тур в Коблево. — Вот это номер, — присвистнула Марина. — Муж в курсе? — Сейчас узнает.
Вечером Игорь вернулся поздно.
Молчал, уткнувшись в телефон, даже не стал ужинать.
Татьяна попыталась заговорить: — Игорь, мне нужно кое-что показать… — Не сейчас, — резко оборвал он. — Очень устал.
Она промолчала, наблюдая, как он сидит на диване и листает какую-то ерунду в соцсетях.
Он обижался на неё.
На неё!
Будто она была виновата во всём. — Твоя мать… — Татьяна, прошу, не начинай, — встал Игорь. — Не хочу ссориться.
Он ушёл в ванную, а Татьяна осталась одна в гостиной.
В тот момент она осознала простую истину: пока муж сам не захочет услышать правду, никакие доказательства не помогут.
Ночью Татьяна не могла уснуть.
Вспоминала, как встретила Игоря шесть лет назад.
Он был таким открытым, добрым, заботливым.
Без повода приносил цветы, звонил по десять раз на дню.
Но после свадьбы всё постепенно изменилось.
Мать звонила каждый день.
То ей нужна была помощь с ремонтом, то съездить на дачу, то привезти продукты.
И Игорь постоянно бросал всё и ехал.
Татьяна вспомнила, как лежала в роддоме с новорождённой Аней.
Игорь приехал на два часа, а потом уехал к матери — та позвонила и сказала, что плохо себя чувствует.
Оказалось, она просто хотела внимания.
