— Ты сказал, что подумаете! — настаивала Ирина.
— Я сказал, что мне нужно обсудить это с женой, — твёрдо возразил Алексей. — А ты решила просто приехать и поставить нас перед фактом.
— Лёшка, я же твоя сестра! — в голосе Ирины зазвенели слёзы. — Мы вместе росли!
— Мама всегда повторяла, что мы должны поддерживать друг друга!
— Поддерживать — да, — кивнул Алексей, — но не за счёт моей семьи.
— Ира, мы с Тамарой три года жили почти впроголодь, чтобы расплатиться за эту квартиру.
Мы отказывали себе во всём.
Теперь же ты приходишь и требуешь, чтобы мы съехали.
Это наглость!
— Наглость?! — Ирина отшатнулась, словно получила удар. — Я — наглая?!
— Лёшка, у меня ребёнок!
Сын!
Твой племянник!
Разве он для тебя не важнее этой… — она ткнула пальцем в сторону Тамары, — этой карьеристки, которая даже детей тебе рожать не хочет?!
— Хватит, — Алексей сделал шаг к сестре, и в его голосе прозвучала решимость. — Ты перешла все границы.
Тамара — моя жена.
Она моя семья.
На мгновение воцарилась тишина.
Ирина смотрела на брата широко раскрытыми глазами, не в силах поверить услышанному.
— Ты… выбираешь её? — прошептала она. — Вместо меня?
— Я выбираю свою семью, — спокойно ответил Алексей. — Ира, если у вас действительно трудности, мы можем помочь деньгами.
Можем помочь Сергею с поиском работы.
Но жить у нас вы не будете.
— Деньгами? — Ирина рассмеялась с издёвкой. — Какими деньгами, Лёшка?!
Мне не деньги нужны, а жильё!
Нормальное жильё для ребёнка!
— Тогда снимайте квартиру, — спокойно произнесла Тамара. — Как делают миллионы людей в вашей ситуации.
— На какие деньги снимать?! — взвилась Ирина. — Серёга без работы!
— А почему это наша проблема? — Тамара приблизилась. — Ира, я понимаю ваши трудности,
но это не повод приходить в чужой дом и требовать, чтобы вас освободили.
У каждого свои проблемы.
У каждого своя жизнь.
— Своя жизнь, — Ирина уставилась на Тамару. — А если бы у вас был ребёнок, ты бы так же рассуждала?
Или тогда бы требовала помощи у всех родственников?
— Если бы у нас был ребёнок, — Тамара не отводила взгляда, — мы бы сами разбирались с проблемами.
Так же, как делаем сейчас.
Мы не приходили к маме с требованиями освободить комнату.
Мы взяли ипотеку и выплачиваем её самостоятельно.
— Лицемерка, — Ирина плюнула. — Подожди, поплачешь ещё, когда муж от тебя уйдёт.
К нормальной женщине, которая умеет рожать детей.
— Всё, Ира, — Алексей взял сестру за руку. — Собирайте вещи и уходите.
Сейчас же.
— Лёш…
— Немедленно, — повторил он, и в его голосе не осталось ни капли тепла. — Ты переступила все границы.
Оскорбила мою жену.
В моём доме.
Уходи.
Ирина ещё несколько секунд смотрела на брата, затем резко развернулась.
— Пошли, Серёга.
Собирай вещи, — бросила она мужу. — Максим, забирай планшет, мы уходим.
Они молча собирались.
Сергей суетливо засовывал одежду обратно в чемоданы.
Максим плакал, не желая выключать игру.
Ирина злобно застегивала куртку резкими движениями.
— Не жди от меня больше ничего, — сказала она брату, стоя уже на пороге. — Не звони, не приходи.
Для меня ты больше не сестра.
— Ира…
— Нет, Лёш.
Ты сделал выбор.
Живи с ним.
Дверь захлопнулась.
Тамара и Алексей остались стоять в прихожей в гнетущей тишине.
— Прости, — тихо сказал Алексей. — Я не ожидал, что она так поступит.
Тамара молча обняла его.
Она чувствовала, как он дрожит — от злости, обиды и от осознания того, что сестра, с которой он делил детство и семейные праздники, оказалась способна на такое.
— Ты поступил правильно, — сказала она. — Знаю, тебе тяжело.
Но ты не ошибся.
— Она позвонит маме, — устало произнёс Алексей. — Мама будет звонить мне.
Будет говорить, что я оставил сестру в беде.
— Я знаю, — Тамара погладила его по спине. — Но это твоя жизнь.
Наша жизнь.
И никто не вправе навязывать нам, как её проживать.
Через полчаса телефон Алексея зазвонил.
Он посмотрел на экран и показал Тамаре — мама.
— Привет, мам, — устало ответил он.
Тамара не расслышала слов свекрови, но видела, как лицо мужа менялось: от напряжения к решимости, от решимости — к твёрдости.
— Мам, стоп, — перебил он наконец. — Ира тебе соврала.
