В свои тридцать пять Марина поняла одну истину: семья — это не всегда кровь, а кровь — это не всегда любовь.
В её жизни была женщина, которая годами методично вытравливала из их общего пространства тепло, заменяя его колючим инеем обесценивания. Это была Инна Борисовна, мать её мужа Олега.
Глава 1. Голос из зазеркалья
— Марина, это я, — голос свекрови в трубке прозвучал как сухой хруст осенней ветки. Ни «здравствуй», ни «как внук?». — Олег обмолвился, что вы в клинику улеглись. Из мухи слона лепите, как обычно.
— Добрый вечер, Инна Борисовна. Мы в детском отделении. Завтра у Тёмы операция на сердце. У меня сердце не на месте, — Марина старалась говорить ровно, хотя пальцы сжимали край больничной простыни до белизны.
— Операция! — Инна Борисовна почти выплюнула это слово. — Не смеши меня такими громкими терминами. Какая еще операция? Раньше подорожник приложили — и бегал. А сейчас вас, молодых, распустили. Нежные стали, как мимозы. Только деньги Олега на платные палаты и липовые анализы спускаешь. Можно было и дома пересидеть, ничего там серьезного нет. Я-то вижу.
Марина посмотрела на пятилетнего Тёму. Мальчик спал, его дыхание было прерывистым, а личико — бледным, как фарфор. Внутри неё поднялась волна глухой, черной ярости.
— Медицина шагнула вперед, Инна Борисовна. Это порок, который нельзя «пересидеть». Это жизнь вашего единственного внука.
— Ой, не читай мне нотации! — фыркнула та. — Ты просто жаждешь внимания. Чтобы мой сын вокруг тебя на цыпочках ходил. Я всю жизнь сама тянула, никого не дергала, зубы сцепила и работала. А ты только ныть горазда.
Марина не стала отвечать. Она просто нажала на отбой. Руки колотило мелкой дрожью. Женщина, которая видела Тёму трижды за пять лет и ни разу не подарила ему даже погремушки, звонила только для того, чтобы плюнуть в колодец её материнского страха.
Глава 2. Призрак того, кого нет
Через неделю после выписки Олег вез их домой. Он светился от счастья, завалил заднее сиденье игрушками и фруктами.
— Мама звонила? — спросил он, выруливая со стоянки. — Она обещала набрать, поддержать тебя.
Марина горько усмехнулась, глядя в окно на проплывающие серые многоэтажки.
— Поддержала, Олег. Сказала, что я симулянтка и транжира, а операция нашего сына — это так, баловство от безделья.
Олег нахмурился, его плечи напряглись, но он выдал свою дежурную фразу:
