Не является общей.
Отдельной.
Моей.
Тамара Сергеевна стиснула губы.
Её юридическая уверенность пошатнулась, но она не собиралась уступать. — Но Алексей там ремонт делал!
Он улучшал жильё! — свекровь перешла к последнему, отчаянному аргументу. — Он вложил в квартиру душу, проводил после работы в автосервисе своё время!
По закону, если супруг вкладывается в ремонт, квартира становится общей собственностью!
Мы подадим иск о разделе имущества!
Алексей сразу же ухватился за эту мысль, ощутив поддержку.
Он переносил своё отношение к машине на недвижимость: если масло и колодки менял — значит, часть машины уже твоя. — Да, Ольг!
Я лично стелил там ламинат в комнате и менял розетки.
Я трудом своим вложился в эту квартиру.
Так что мама права, мы вправе распоряжаться ей вместе.
В суде докажем мои вложения.
Я открыла следующий файл в папке и достала стопку чеков, аккуратно скреплённых степлером, а затем многостраничный договор со строительной фирмой. — Вы снова путаете понятия, Тамара Сергеевна.
Статья тридцать семь Семейного кодекса, на которую вы ссылаетесь, действует лишь в случае, если вложения супруга существенно увеличили стоимость имущества.
Например, при капитальной реконструкции или пристройке дополнительных квадратных метров.
Я положила чеки перед мужем. — Вот твои финансовые вложения, Алексей.
Строительные материалы на сумму тридцать две тысячи четыреста гривен.
А вот акт выполненных работ от строительной компании на шестьсот тысяч гривен за черновую отделку, электрику, выравнивание стен и сантехнику. — И квитанция об оплате с моего личного банковского счёта, открытого за пять лет до нашего знакомства.
Я выдержала паузу, наблюдая за побледневшим лицом мужа.
Мой врачебный навык видеть скрытую от посторонних реальность сработал безотказно — нужно было немедленно разрушить иллюзию Алексея о его решающем вкладе. — Твоя укладка ламината судом будет расценена как текущий косметический ремонт.
Это не даёт тебе права собственности на недвижимость стоимостью восемь миллионов.
Если считаешь, что я должна заплатить за твою работу, то прямо сейчас переведу тебе на карту тридцать две тысячи гривен по чекам и пятнадцать тысяч гривен за твой труд.
Это покроет все твои претензии.
Алексей молча смотрел на чеки.
Его иллюзия абсолютного контроля над моими ресурсами разбилась о стопку документов.
Игорь потянулся за ручкой своей спортивной сумки, снимая её со стола.
Без надежды на бесплатное проживание в центре столицы амбиции завоевателя резко иссякли.
Мысль вернуться к ночным сменам за рулём чужого автомобиля явно не радовала его. — Значит, родного племянника на улицу выгоняешь? — тихо, с искусно подобранной обидой произнесла свекровь, сминая пустой бланк регистрации. — За копейки торгуешься, бумажками машешь.
Посмотрим, как одна в старости с выписками своими останешься. — Игорь приехал в Нежин работать.
