Из гостиной выглянул Владимир, почесывая живот, который проступал из-под растянутой майки. – Да, хозяюшка, что-то ты совсем забыла про нас.
Мы тут целый день без еды сидим.
Ты хоть в магазин сходила?
Ольга спокойно сняла обувь, направилась на кухню, положила папку на стол и громко объявила: – Все к столу.
Нужно поговорить. – О, наконец-то, – обрадовался Владимир, потирая ладони. – Сейчас обсудим, что будем есть.
Я бы, кстати, стейков с удовольствием съел, или хотя бы курочку гриль.
Когда все, включая Игоря, устроились за столом (детей отвели с планшетами в комнату), Ольга раскрыла папку. – Значит так, – начала она твердым голосом, который обычно использовала на совещаниях с непростыми клиентами. – Вы живете у нас уже двадцать три дня.
За это время ни разу не закупились продуктами, не оплатили коммунальные счета и не приняли участия в уборке. – Ой, ну началось! – закатила глаза Тамара. – Ты теперь за счетами следить будешь?
Мы же семья! – Именно потому, что мы родные, я терпела три недели, – ответила Ольга, доставая из папки распечатанную таблицу. – Я подсчитала наши расходы.
Вот здесь, – она указала пальцем на колонку с цифрами, – указаны наши обычные месячные траты на еду.
А здесь – расходы за последние три недели.
Сумма выросла более чем в четыре с половиной раза.
Владимир наклонился к столу, прищурившись. – Что это за бумажки?
Ты чеки собирала? – усмехнулся он. – Ну ты, Ольгушка, мелочная.
Не ожидал.
Брат, как ты вообще с ней живешь?
Игорь покраснел, но промолчал.
Ольга не дала ему возможности задуматься. – Это не мелочность, Владимир, а бухгалтерия.
В этой таблице учтено все: мясо, рыба, сыры, йогурты для детей, фрукты, овощи, бытовая химия, которую вы без меры используете.
А также электроэнергия и вода – счетчики не врут. – И к чему ты клонишь? – тон Тамары стал визгливым. – К тому, – положила Ольга поверх таблицы лист с реквизитами банковской карты, – что бесплатный пансионат закрывается.
Я выставила вам счет за все проживание и питание за прошедшие три недели.
Сумма указана здесь, внизу, итоговая.
Тамара схватила лист, пробежала глазами цифры и ахнула.
Листок выпал из ее рук. – Ты с ума сошла?!
Пятьдесят тысяч?!
За еду?!
Мы что, в ресторане питались?! – Практически, – кивнула Ольга. – Учитывая, что вы ели только вырезку, дорогие колбасы и красную рыбу, а готовить приходилось мне – это еще по-божески.
Я не включила сюда стоимость своих услуг повара и уборщицы, считайте это семейной скидкой. – Я не собираюсь платить! – взревел Владимир, вскакивая со стула. – Это наглость!
Игорь, ты чего молчишь?!
Твоя жена обдирает твою сестру!
Игорь поднял взгляд.
Он посмотрел на красное от гнева лицо зятя, на исступленное лицо сестры, а потом на спокойную, но уставшую жену.
Вспомнил, как Ольга вчера плакала в ванной от бессилия, включая воду, чтобы никто не услышал.
Вспомнил пустой кошелек за неделю до зарплаты. – А что мне сказать? – тихо произнес Игорь. – Что она с ума сошла! – визжала Тамара. – Мы же в гости приехали!
Где видано, чтобы с гостей деньги брали?! – Гости, Тамара, приезжают с тортом, пьют чай и уезжают вечером, – внезапно твердо сказал Игорь.
Голос его окреп. – Или бывают пару дней по приглашению.
А вы живете здесь уже месяц, живете за наш счет и еще жалуетесь, что гречка закончилась.
В кухне воцарилась напряженная тишина.
Тамара смотрела на брата, словно у него выросла вторая голова. – Ты… ты нас выгоняешь? – едва слышно прошептала она.
– Я не выгоняю, – вмешалась Ольга. – Но условия меняются.
Если хотите остаться, переходим на коммерческие условия.
Полная оплата продуктов поровну, плюс доля за коммунальные услуги.
И готовим по очереди.
День – я, день – Тамара.
Это справедливо.
А этот счет, – она постучала пальцем по листу, – необходимо оплатить до конца недели. – Да пошли вы! – Владимир пнул стул. – Собирай вещи, Тамара.
Нам такие родственники не нужны.
