В этот самый момент на кухню, шумно переступая в тапочках, вошла Тамара.
На ней был халат Ольги — свой, будто ей было жарко, а этот казался легким и шелковистым.
Ольга сжала зубы, но промолчала, заметив пятно варенья на лацкане. – О, Ольгушка, ты пришла! – весело произнесла золовка, направляясь к чайнику. – Мы тебя уж очень ждали.
Так хочется поесть, сил совсем не осталось.
Владимир интересуется, что на ужин?
Он тут почувствовал запах котлет, говорит, у тебя же фарш размораживался.
Ольга уставилась на нее долгим, неподвижным взглядом.
Внутри что-то щелкнуло.
Тот самый предохранитель, что удерживал вежливость и воспитание, перегорел. – Котлет не будет, – спокойно заявила она. – Как не будет? – с удивлением спросила Тамара, замирая с кружкой в руке. – А что же тогда?
Нельзя же оставаться голодными.
Детям нужен режим. – Фарш я обратно положила в морозилку.
А на ужин сегодня — гречка.
Пустая. – Что значит — пустая? – Тамара широко раскрыла глаза. – Без мяса?
Без подливки?
Владимир такое есть не станет, он мужчина, ему мясо необходимо. – Тогда пусть Владимир сам сходит в магазин, купит мясо, приготовит и поест, – Ольга улыбнулась, но глаза остались холодными. – Адрес «Пятерочки» он знает, она в соседнем доме.
Тамара фыркнула, громко поставила кружку на стол и поджала губы. – Ты что, Ольг, совсем с цепи сорвалась?
Я понимаю, работа у тебя тяжелая, но зачем срываться на родных?
Мы же не чужие люди.
Игорь, скажи ей!
Оказавшийся между двумя огнями Игорь выглядел так, словно хотел провалиться сквозь пол к соседям снизу. – Ольг, ну правда… Может, сварим пельмени?
У нас была пачка… – Была, – кивнула Ольга. – Вчера.
Пока твои племянники не устроили соревнование, кто больше съест.
Вечер прошел в напряженном молчании.
Ольга сварила гречку, поставила на стол масло и соль.
Владимир, увидев ужин, демонстративно поковырялся в тарелке, буркнул что-то про «тюремную пайку» и ушел в гостиную досматривать сериал.
Тамара покормила детей кашей, щедро посыпав ее сахаром (из запасов Ольги), и тоже удалилась, бросив на прощание: – Надеюсь, завтра ты отдохнешь и приготовишь что-нибудь нормальное.
Ольга не сомкнула глаз всю ночь.
Она лежала в темноте спальни, слушая храп Владимира из соседней комнаты и сопение мужа рядом, и размышляла.
Думала о том, что доброта карается, что границы надо отстаивать, и если она не сделает это сейчас, то они останутся здесь навсегда.
Ремонт был лишь отговоркой — за три недели Владимир ни разу не ездил на квартиру «проверять стяжку».
Они просто удобно устроились.
Бесплатное жилье, бесплатная еда, полный сервис.
На следующее утро Ольга поднялась раньше всех.
Она не стала готовить завтрак.
Вместо этого сварила себе кофе, выпила его в тишине и ушла на работу, оставив холодильник абсолютно пустым — накануне ночью она переложила остатки нормальной еды в сумку-холодильник и отвезла к бабушке, живущей в соседнем квартале.
День прошел в рабочей суете, но в голове Ольги зрела идея.
Вечером она пришла домой не с пустыми руками, но и не с продуктами.
В руках у нее была папка.
Дома царила гнетущая атмосфера.
Тамара встретила ее в прихожей, руки на поясе. – Ты себе представляешь, Ольг, мы проснулись, а в холодильнике ни души!
Даже яиц нет!
Детям пришлось сухие хлопья есть без молока!
Это уже ни в какие ворота!
Из гостиной выглянул Владимир, почесывая живот под растянутой майкой. – Да, хозяйка, ты совсем расслабилась.
