…— Я просто думаю… а вдруг не получится? — повторил Павел, не поднимая глаз.
Полина смотрела на него несколько секунд.
— Не получится — значит, попробуем снова. Люди так живут, Паш. Рискуют, пробуют, ошибаются.
— А если долги будут? — тихо сказал он. — Мы и так… не богато живём.
Она откинулась на спинку стула.
— Ты сейчас говоришь как твоя мама.
Павел поморщился.
— Я не как мама. Я просто… реалист.
— Нет, — Полина покачала головой. — Реалист — это тот, кто понимает, что без движения жизнь не меняется. А ты боишься.
— Я не боюсь.
— Боишься.
Он резко поднял голову.
— А ты не боишься? Ты вбухиваешь все деньги в какой-то салон, а у нас ипотека! И мама…
Полина холодно перебила:
— Не начинай.
— Я просто говорю.
— Нет. Ты повторяешь её слова.
Тишина снова повисла между ними.
Павел тихо сказал:
— Мама просто переживает.
Полина устало улыбнулась.
— Она не переживает. Она привыкла, что мы платим за её жизнь.
Он резко отодвинул тарелку.
— Это моя мама.
— Я знаю.
— Тогда почему ты говоришь о ней так?
Полина медленно выдохнула.
— Потому что два года я тянула это. Без вопросов. Без скандалов. И знаешь, что я получала в ответ? Упрёки.
Павел молчал.
— Ты хотя бы раз сказал ей: «Мама, хватит»?
Он не ответил.
⸻
Через неделю Марина Николаевна появилась у них дома.
Без предупреждения.
Полина только вернулась с работы, сняла пальто и услышала знакомый голос на кухне.
— Вот видишь, сынок. Я же говорила — она специально меня игнорирует.
Полина медленно прошла в комнату.
Свекровь сидела за столом, сложив руки на сумке.
— О, явилась.
— Здравствуйте, — спокойно сказала Полина.
— Здравствуйте? — усмехнулась Марина Николаевна. — Так разговаривают, когда не хотят видеть.
Павел сидел рядом, напряжённый.
