Хотя, подождите, он настаивает, что аварии не было, и повреждения получил от забора.
Тамара перевела взгляд на Игоря.
Он опустил глаза вниз, не осмеливаясь поднять взгляд. – Значит, о забор? – тихо спросила она. – Лен, прости, – пробормотал Игорь. – Там было очень узко, я неправильно рассчитал…
Думал, что проскочу.
Солнце светило прямо в глаза.
Обещаю, всё починю.
С зарплаты буду отдавать. – Какая зарплата, Игорь? – голос Тамары звучал странно спокойно. – Ты уже два месяца без работы.
В разговор вмешался Виктор.
Он подошел к жене и попытался взять её за руку, но она отдернула ладонь. – Лена, давай не будем устраивать скандалы при полиции, – прошептал он. – Разберёмся по-семейному.
Ошибся парень, у всех бывает.
Главное, что все живы.
Железо починим.
Инспектор устало их смотрел. – Так что оформляем? – спросил он. – Если машина взята без вашего согласия, то это статья 166 УК Украины.
Неправомерное завладение автомобилем без цели хищения.
Угон.
Если же ключи вы дали добровольно, то это гражданско-правовые отношения, и ущерб нужно решать самостоятельно через суд или по договорённости.
Штраф за отсутствие страховки я в любом случае выпишу.
Наступила тишина.
Слышно было, как ветер шелестит в ветвях клена.
Игорь поднял глаза, в них читался животный страх.
Уголовная статья – это клеймо на карьере, судимость, и реальное наказание. – Ленка, не губи меня! – вскричал он. – Какая статья?
Я же твой брат!
Серёжа сам ключи дал!
Виктор побледнел.
Теперь и он оказался под угрозой.
Если он признает, что дал ключи, ответственность частично ляжет на него, но угона не будет.
Если Тамара заявит, что ключи украли, у Игоря будет судимость.
Тамара смотрела на свою разбитую машину.
На этот вишнёвый лак, который она любила тщательно полировать по выходным.
Вспомнила, как отказывала себе в покупке шубы, как экономила на обедах, чтобы раньше закрыть кредит.
А теперь этот взрослый ребёнок, который ни копейки не вложил в машину, разбил её за полчаса и просит «понять и простить». – Значит так, – громко сказала Тамара, обращаясь к инспектору, но глядя прямо в глаза мужу. – Ключи взял мой муж и передал их брату.
Заявление об угоне я подавать не буду.
Игорь и Виктор одновременно выдохнули, словно сдутые шарики. – Но, – продолжила Тамара, подняв палец, – мы прямо сейчас, не отходя от машины, составим расписку.
Товарищ капитан, вы можете быть свидетелем?
Или вызвать нотариуса? – Расписки мы не удостоверяем, – усмехнулся полицейский. – Но факт повреждений зафиксируем.
Протокол осмотра составим.
А дальше вам самим разбираться.
Когда полиция уехала, оставшись только они трое во дворе,
Тамара открыла заднюю дверь машины (к счастью, она открывалась), достала блокнот и ручку из бардачка. – Пиши, – приказала она Игорю, протягивая лист. – Что писать? – он всё ещё был в шоке. – «Я, такой-то, паспортные данные такие-то, обязуюсь полностью возместить материальный ущерб, причинённый автомобилю такому-то, включая потерю товарной стоимости и затраты на эвакуатор, если понадобится.
Обязуюсь выплатить сумму ремонта в течение трёх месяцев». – Три месяца? – вскричал Игорь. – Лен, ты шутишь?
Откуда я возьму такую сумму за три месяца?
Там ремонта на двести тысяч, минимум! – А это не мои проблемы, Игорь.
Продай свой игровой компьютер.
Возьми кредит.
Устройся грузчиком на ночную смену.
Или попроси у мамы.
Ты разбил моё имущество.
Я даю тебе выбор: либо сейчас напишешь расписку, и мы поедем в сервис оценивать ущерб, либо я снова вызову полицию и скажу, что ключи ты украл из моей сумки, пока я спала.
А Серёжа просто прикрывал тебя.
Виктор попытался вмешаться: – Лена, это уже шантаж. – Нет, Серёжа, это защита моих интересов, которые ты не смог защитить, – впервые посмотрела она на мужа с таким холодным разочарованием, которое страшнее любой истерики. – Ты отдал мою вещь, зная, что я против.
Ты – соучастник.
Так что стой и молчи.
Игорь, сгорбившись, писал расписку, используя капот разбитой машины в качестве стола.
Следующие две недели превратились в настоящий ад.
Нина Ивановна звонила ежедневно, то плача, то угрожая, то проклиная невестку за «жадность». – Родному брату счёт выставила! – кричала она в телефон. – Как тебе язык повернулся!
У него нет денег, а ты его в долги загоняешь!
Бессердечная!
Тамара слушала молча, а потом просто добавила номер свекрови в чёрный список.
