Потом он приходил снова и снова.
С каждым разом их беседы становились всё продолжительнее.
Через две недели Алексей пригласил Олесю на кофе после работы.
Она согласилась. — У тебя такая красивая машина, — заметила Олеся, садясь в машину Одесса. — Наверное, ты очень успешный человек.
Алексей ответил с лёгкой улыбкой: — Стараюсь.
Работаю в IT, сама понимаешь, сейчас это очень перспективно.
Он не стал уточнять, что под «работаю в IT» подразумевалось редактирование текстов на сайтах знакомых за небольшую плату.
Их встречи участились.
Алексей возил Олесю по Виннице, заезжал в кафе, дарил цветы и небольшие сувениры.
Ему нравилось видеть, как она смотрит на него — с восхищением и живым интересом.
С ней он ощущал себя значимым, важным, успешным.
Совсем иначе, чем с Тамарой, которая всё чаще встречала его усталыми и отстранёнными взглядами.
Тамара давно всё понимала.
Она замечала списания с карты: кафе, где она не бывала, магазины, в которых не делала покупок, заправки в районах, куда не ездит.
Она открывала банковское приложение и видела цифры — пятьсот гривен здесь, тысяча там, десять тысяч на парфюмерию, две с половиной тысячи на цветы.
Сначала это причиняло боль.
Потом наступило оцепенение.
А затем — холодная ясность.
Она могла устроить скандал немедленно, но что-то сдерживало её.
Возможно, инстинкт самосохранения — она не желала разрушать свою жизнь из-за эмоций.
Возможно, стремление поступить правильно, без спешки.
А может, она просто ждала подходящего момента.
Алексей ничего не замечал.
Он был слишком поглощён новой жизнью, где он — успешный мужчина, которого ценят и восхищаются им.
Домой он возвращался поздно, объясняясь встречами с бизнес-партнёрами и обсуждением проектов.
Тамара молча кивала.
Она начала готовиться.
Продумывать варианты, собирать документы, размышлять о будущем.
Квартира была её — унаследована от бабушки.
Машина — тоже на её имя.
Все счета и расходы — на её плечах.
За три года совместной жизни Алексей почти не внёс в семейный бюджет ничего, кроме обещаний и планов.
Приближался день рождения Алексея.
Он сам напомнил об этом за неделю: — Слушай, Тать, давай соберём народ на мой день рождения?
Родителей моих, твоих, может, Дениса с Максимом, кого-нибудь ещё? — Давай, — спокойно согласилась она.
Алексей обрадовался.
Ему нравилось быть в центре внимания, принимать поздравления, демонстрировать гостям свою жизнь. — Только давай всё хорошо организуем, — сказал он. — Закажем что-нибудь вкусное, закупим приличную выпивку.
Ведь я же раз в году рождаюсь. — Конечно, — ответила Тамара. — Всё будет на высшем уровне.
И правда, она устроила всё идеально.
Заказала еду из ресторана, приобрела дорогой алкоголь, украсила квартиру.
Пригласила родителей обоих, друзей Алексея и несколько его коллег.
Алексей был в восторге.
Он ходил среди гостей, принимал поздравления, рассказывал о своих достижениях и планах.
Его мать, полная женщина с крашеными волосами, умилённо глядела на сына: — Алексееек у нас всегда был умницей.
Я всегда знала, что он далеко пойдёт.
Отец Алексея, молчаливый мужчина с усталым лицом, лишь кивал.
Родители Тамары сидели в стороне, переглядывались, но молчали.
Денис с Максимом снова восхищались квартирой, машиной — в общем, всем.
В какой-то момент Алексей разошёлся и начал рассказывать о своих планах на будущий год — купить загородный дом: — Надоело в Виннице, честно говоря.
Хочется на природу, свежего воздуха.
Думаю, где-то в пределах тридцати километров от Винницы, чтобы удобно было ездить.
Участок около десяти соток, дом с хорошей планировкой.
Может, с баней. — Дорого это, — заметил кто-то из гостей. — Да ладно, — махнул рукой Алексей. — Заработаем.
У меня сейчас несколько крупных контрактов на подходе.
Один закрою — и вопрос решён.
Тамара стояла у окна с бокалом вина в руках и смотрела на мужа.
На его красное лицо, блестящие глаза, широкие жесты.
Она ощущала, как внутри неё поднимается холодная волна.
Не гнева — ведь гнев был бы горячим.
Это было похоже на ледяное презрение.
