Квартира выглядела так, словно здесь недавно произошел настоящий беспорядок.
На диване лежала куртка Алексея, а на полу разбросаны его носки.
В кухонной раковине образовалась гора немытой посуды.
Стол был испачкан какими-то пятнами.
Пыль покрывала полки. — Господи, что же здесь произошло? — пробормотала Надежда Ивановна.
Она сняла пальто, повесила его на вешалку, засучила рукава и приступила к уборке.
Помыла посуду, протерла стол, пропылесосила.
Заглянула в холодильник — там было почти пусто, лишь кое-какие остатки.
Надежда Ивановна сбегала в ближайший магазин, закупила необходимые продукты, вернулась и начала готовить.
В шесть часов Алексей пришел с работы и застыл в изумлении: — Мам?
Что ты здесь делаешь? — Вижу, без меня тут все разваливается, — ответила Надежда Ивановна, помешивая в кастрюле картошку с мясом. — Где Татьяна? — Она на работе.
Задерживается. — Каждый день так? — Да.
У нее проект.
Надежда Ивановна сжала губы, но ничего не сказала.
Она продолжила готовить.
Алексей сел за стол и наблюдал за матерью.
Ему было неловко — взрослый мужчина, а мама убирается за ним.
В восемь часов пришла Татьяна.
Увидев свекровь, она остановилась в дверях: — Надежда Ивановна, здравствуйте. — Здравствуй, — свекровь повернулась от плиты. — Вот, ужин приготовила.
Садись, поешь. — Спасибо, я уже поела на работе, — Татьяна направилась в комнату, не глядя на Алексея.
Надежда Ивановна с удивлением проводила ее взглядом: — Что с ней? — Раздельный бюджет, — пояснил Алексей. — Теперь она… в общем, живет отдельно от меня.
Готовит себе сама, убирает за собой. — Вот наглая! — возмутилась Надежда Ивановна. — Дом забросила, мужа не кормит! — Мам, тише, — Алексей оглянулся на закрытую дверь комнаты. — Это моя вина.
Я сам предложил раздельный бюджет. — Ну и что?
Она же жена!
Должна готовить, убирать! — Должна? — Алексей устало провел ладонями по лицу. — Мам, она работает так же, как и я.
Приходит домой уставшая.
Почему она должна еще и на меня работать?
Надежда Ивановна открыла рот, чтобы возразить, но Алексей перебил: — Послушай, я осознал свою ошибку.
Это ты тогда советовала мне про раздельный бюджет.
Говорила, что Татьяна мало делает и мало зарабатывает.
А она делает столько, что я даже не представлял.
Готовит, убирает, стирает, гладит.
И все это после работы.
А я даже не говорил ей спасибо.
Надежда Ивановна села напротив сына: — Алексей, я хотела как лучше… — Знаю, мам.
Но больше не надо.
Это моя семья, я сам разберусь.
Свекровь посидела еще немного, затем собралась и уехала.
Перед уходом оставила на плите кастрюлю с едой и сказала: — Ну хоть поешь нормально.
Когда дверь за ней закрылась, Алексей постоял в прихожей, а потом направился в комнату к Татьяне.
Она сидела за ноутбуком, печатая что-то. — Таня, можно поговорить? — Говори, — она не отрывалась от экрана. — Я все понял.
Про раздельный бюджет.
Это была ошибка. — Угу. — Таня, ну посмотри на меня хоть.
Она оторвала взгляд от ноутбука и посмотрела.
В ее глазах не было ни злости, ни обиды.
Только спокойное равнодушие, которое пугало больше любого гнева. — Давай вернем все как было, — попросил Алексей. — Общий бюджет, как раньше. — Хорошо, — кивнула Татьяна. — Вернем. — Правда? — Правда.
Только теперь по-другому. — Как по-другому?
Татьяна закрыла ноутбук и повернулась к мужу: — Если общий бюджет, то и обязанности будут общими.
Готовить будем по очереди.
Убирать — тоже.
Стирать, гладить — вместе.
Посуду каждый моет за собой.
Я не хочу больше быть твоей бесплатной домработницей.
Алексей кивнул: — Договорились. — И еще.
Твоя мама больше не вмешивается в нашу жизнь.
Не советует тебе, как нам жить.
Это наша семья, и решать будем мы сами. — Согласен.
Татьяна снова открыла ноутбук: — Тогда с завтрашнего дня начнем.
Алексей вышел из комнаты с ощущением, что самое трудное позади.
Но внутренний голос подсказывал — все не так просто. *** Прошла неделя.
Алексей старался.
Готовил по вечерам, когда была его очередь.
Получалось не очень, но он прилагал усилия.
Мыл посуду — и свою, и Татьянину.
По субботам они вместе приводили квартиру в порядок.
Он пылесосил, она мыла полы.
Внешне все наладилось.
Но между ними что-то изменилось.
Татьяна стала другой.
Она была вежлива, спокойна, выполняла свои обязанности.
Но той теплоты, что была раньше, уже не ощущалось.
Раньше она обнимала его по приходу с работы.
Спрашивала, как прошел день, рассказывала забавные истории.
Готовила его любимые блюда без повода.
Гладила рубашки и аккуратно развешивала их в шкафу, хотя он никогда не просил.
Теперь же она здоровалась сухо, проходила мимо.
Готовила быстро и просто.
Не интересовалась его днем.
Рубашки гладила небрежно, кое-как.
В пятницу вечером они сидели на диване, смотрели фильм.
Алексей попытался обнять ее.
Татьяна не оттолкнула, но и не прижалась, как раньше.
Она сидела рядом, глядя в экран. — Таня, — позвал Алексей. — Что? — Ты на меня злишься? — Нет. — Тогда почему ты такая… холодная?
Татьяна помолчала, затем ответила: — Не злюсь.
Просто думаю. — О чем? — О том, как мне теперь жить. — Как жить? — Алексей не понял. — Мы же все наладили. — Наладили, — согласилась Татьяна. — Но ты так легко согласился на раздельный бюджет.
Послушал маму и даже не подумал обо мне.
О том, что я чувствую.
Семь лет замужем, а ты даже не задумывался, что я делаю каждый день.
Сколько сил и времени трачу, чтобы тебе было удобно.
Алексей молчал.
Ему нечего было сказать в оправдание. — Знаешь, за эти три недели я многое поняла, — продолжала Татьяна. — Я поняла, что могу сама о себе заботиться.
Что мне не нужно спрашивать у тебя разрешения, чтобы купить себе новое платье.
Что я могу зарабатывать больше, если захочу.
Что я сильнее, чем думала. — Таня… — Дай договорить.
Я не хочу разводиться.
Но жить как раньше — тоже не хочу.
Когда я все делала, а ты даже не замечал.
Ты думал, что еда готовится сама, рубашки стираются сами, а продукты в холодильнике появляются волшебным образом.
Алексей опустил голову.
Она была права.
Абсолютно во всем. — Прости, — тихо сказал он. — Я действительно не понимал.
Думал, что это само собой разумеется.
Что жена должна… — Никто никому ничего не должен, — перебила Татьяна. — Отношения — это не обязанность.
Это когда люди хотят заботиться друг о друге.
Не потому что обязаны, а потому что хотят.
Она встала с дивана и ушла на кухню.
Алексей остался сидеть, смотря в телевизор, но не замечая, что там показывают. *** Прошел месяц.
