Квартира выглядела… заброшенной.
На столе лежали вчерашние носки, на диване — куртка.
Пыль покрывала полки.
Обычно к четвергу Татьяна уже успевала пропылесосить и протереть всё влажной тряпкой.
Сейчас жилище выглядело так, словно здесь никто не убирался целую неделю.
Он попытался приготовить ужин.
Взял из холодильника замороженные котлеты и положил их на сковороду.
Котлеты пригорели с одной стороны и остались сырыми с другой.
Алексей с отвращением жевал их, запивая водой.
Татьяна пришла около девяти вечера, усталая, но почему-то довольная. — Проект завершила? — спросил Алексей. — Почти.
Владимир сказал, что если всё пройдет удачно, будет премия. — Премия — это здорово, — он попытался улыбнуться.
Татьяна кивнула, направилась в ванную, долго стояла под душем.
Потом вышла в халате, села за ноутбук и начала что-то печатать.
Алексей смотрел телевизор, но не мог сосредоточиться на фильме.
Он постоянно поглядывал на жену, пытаясь понять, что изменилось.
Вроде она была как всегда — спокойная, сосредоточенная.
Но что-то казалось иным.
Она будто отдалялась от него, от их совместной жизни. *** В пятницу вечером приехал Дмитрий, младший брат Алексея.
Ему было двадцать девять, он работал механиком в автосервисе, жил один и иногда навещал брата. — О, Дима! — Алексей обрадовался гостю. — Заходи, присаживайся.
Дмитрий огляделся и присвистнул: — Что у вас тут произошло?
Ремонт? — Почему ремонт? — Ну, бардак же.
Обычно у вас всегда чистота и порядок.
А тут…
Алексей поморщился: — Да это временно.
Мы с Татьяной решили перейти на раздельный бюджет. — На какой раздельный?
Алексей объяснил.
Дмитрий выслушал и расхохотался: — Серьезно, брат?
Думал, она будет дальше работать на тебя, а сама ничего не получать? — Я не ожидал…
В общем, не так все представлял. — А как ты это представлял?
Алексей растерянно пожал плечами.
Дмитрий покачал головой: — Вот уж надо было так вляпаться.
А где Татьяна? — Она задерживается на работе.
У нее проект какой-то. — Понятно, — Дмитрий прошелся по квартире, заглянул в кухню и увидел гору грязной посуды в раковине. — Ты вообще осознаешь, что натворил? — Начинаю понимать, — признался Алексей. — Мама опять тебе насолила? — Ну… она же заботится. — Заботится, — усмехнулся Дмитрий. — Мне она тоже советует не жениться, пока не заработаю на квартиру.
Боится, что приедется какая-то, выйдет за деньги. — При чем тут это? — При том, брат, что мама у нас хорошая, но в чужую семейную жизнь лезть не должна.
Ты же женатый мужчина.
Решай сам со своей женой.
Алексей промолчал.
Дмитрий был прав, и он это понимал.
Но признавать собственную ошибку было непросто. *** Суббота началась с попытки Алексея постирать рубашки.
Он загрузил барабан стиральной машины, насыпал порошка — много, с запасом.
Машина заурчала и начала работать.
Через двадцать минут из-под двери стала вылезать пена. — Что ты наделал?! — Татьяна выскочила из комнаты, услышав шум. — Стирал… — Сколько порошка насыпал? — Ну… полный отсек. — Там же мерная ложка!
Об этом написано на отсеке!
Вместе они вытирали пену с пола, и Алексей чувствовал себя полным дураком.
Татьяна молча убирала и отжимала тряпку.
Когда закончили, она без слов ушла в свою комнату.
Алексей доставал из машины рубашки — они были чистыми, но мятыми.
Нужно было их погладить.
Он поставил гладильную доску, включил утюг.
Через пять минут заметил, что рубашка прилипла к утюгу. — Температуру надо регулировать, — сказала Татьяна, проходя мимо. — Для разных тканей нужна разная температура.
Она даже не остановилась, просто бросила фразу на ходу.
Алексей смотрел на испорченную рубашку и понимал, что раздельный бюджет — это не только про деньги.
В воскресенье позвонила Надежда Ивановна: — Алексей, приезжай на обед.
Я щи сварила, твои любимые.
Алексей посмотрел на Татьяну.
Она сидела на диване с книгой, не обращая на него внимания. — Таня, мама зовет на обед. — Езжай, — не поднимая глаз, ответила она. — А ты? — Я останусь.
Мне нужно постирать и убрать.
— Хочешь, вместе поедем? — Нет, спасибо.
Алексей поехал к матери один.
Надежда Ивановна встретила его радостно, накормила щами, расспрашивала о работе.
Потом спросила про Татьяну: — Ну что, научилась уже сама за собой ухаживать? — Мам, она всегда следила за собой. — Да ладно тебе.
Я вижу, какая она.
Сидит на твоей шее и ничего не делает. — Мама, хватит! — Алексей не выдержал. — Татьяна много делает.
Я только сейчас это понял.
Надежда Ивановна удивленно посмотрела на сына: — Что случилось? — Ничего.
Просто… этот раздельный бюджет, который ты мне посоветовала.
Это была плохая идея. — Почему же?
Справедливо же! — Справедливо, — согласился Алексей. — Только я не подумал, что справедливость может быть такой… неудобной.
Он уехал от матери раньше обычного, сославшись на дела.
По дороге домой размышлял, как исправить ситуацию. *** В понедельник Татьяна проснулась рано, как обычно.
Она уже привыкла к новому распорядку — готовить только себе, убирать за собой, стирать свои вещи.
Это ощущалось странно освобождающим.
Раньше она постоянно думала о Алексее — что ему приготовить, что купить, не забыть постирать его форму.
Теперь ее мысли были только о себе.
На работе Владимир вызвал ее к себе: — Усенкова, у меня для вас новое задание.
Есть крупный клиент, большая компания, хотят обставить офис.
Большой заказ.
Справитесь? — Справлюсь, — Татьяна кивнула. — Будут переработки.
Встречи, переговоры, придется задерживаться.
Но я готов доплачивать. — Согласна.
Владимир улыбнулся: — Отлично.
Начинайте завтра.
Ирина перехватила ее после совещания: — Ты уверена?
Переработки — это серьезно.
Муж не против? — Какая разница? — пожала плечами Татьяна. — Раздельный бюджет.
Мои деньги — мои заботы. — Таня, но вы же всё-таки муж и жена… — Ага.
Муж и жена, которые живут как соседи.
Ирина вздохнула, но не стала спорить.
Вечером Татьяна пришла домой и застала Алексея на кухне.
Он пытался что-то готовить, судя по запаху — макароны.
Вода из кастрюли убежала на плиту, шипела. — Привет, — сказала Татьяна. — Привет, — Алексей выглядел измученным. — Как день? — Нормально.
Владимир дал новый проект.
Буду задерживаться.
— Часто? — Наверное, каждый день, пару недель.
Алексей кивнул и отвернулся к плите.
Татьяна прошла в комнату и переоделась.
Взяла из холодильника заготовку, приготовленную вчера, и разогрела.
Села есть.
Алексей сидел напротив со своими переваренными макаронами. — Слушай, — начал он, — может, хватит уже этого раздельного бюджета? — Почему? — Татьяна подняла на него глаза. — Ты же сам хотел. — Я не то имел в виду… — А что ты имел в виду, Алексей?
Он замолчал, ковыряя вилкой макароны.
Татьяна доела и помыла свою тарелку. — Я подумаю, — сказала она. — Но пока мне так удобнее. — Удобнее? — Да.
Я трачу деньги только на себя.
Не думаю, хватит ли на твои кроссовки или новую куртку.
Не считаю каждую копейку.
Свобода, понимаешь?
Алексей смотрел на нее, словно видел впервые. *** Во вторник Надежда Ивановна пришла к ним домой без предупреждения.
Это был её выходной, и она решила навестить сына.
Она открыла дверь своим ключом, который Алексей дал ей три года назад, и остановилась на пороге.
