Сижу, уставившись в стену, с пустым взглядом и полным отсутствием понимания, как жить дальше.
Однако человек за дверью явно не собирается уходить.
Звонок звучит с такой силой, будто пытаются вырвать его из стены. — Иду, — тяжело выдыхаю я, поднимаясь.
Подхожу к двери, поворачиваю замок и ощущаю, как створку резко тянут на себя. — Ну слава Богу! — восклицает Алексей, почти вбегая в квартиру. — Ты даже не представляешь!
Мне только что поступил крупный заказ.
Но срочно нужно ехать в соседний город… — Прямо сейчас? — спрашиваю я, наблюдая, как он поспешно снимает обувь. — Конечно, — кивает он. — Немедленно.
Почему ты так удивлён?
Ольга, не стой как вкопанная.
Помоги собрать сумку. — А ключи где?
Почему звонил, а не открыл своим? — Да я их дома оставил, — отмахивается он, указывая на тумбочку в прихожей. — А откуда ты вообще знала, что я уже здесь? — продолжаю я. — По идее, я должна вернуться с работы только через три часа… Алексей на мгновение замирает, затем смотрит на меня и неопределённо пожимает плечами. — Да я даже не смотрел на часы, — отвечает он. — А ты правда так рано?
Что-то случилось?
Заболела? — Нет, — выдыхаю я, отворачиваясь. — Просто получилось уйти пораньше.
Он знал, что я дома.
Знал, потому что говорил с Татьяной, и она всё ему рассказала.
Они вдвоём снова всё продумали — спокойно и безэмоционально, чтобы в очередной раз поставить меня на место.
Командировка… Какая удобная отговорка.
Всё это — очередная ложь.
Каждый год он намеренно портил этот день, словно мстил мне за то, в чём я никогда не была виновата.
Он любил Татьяну, просто я появилась в его жизни раньше.
Он женился на мне и наказывал меня за то, что я — не она.
Пятнадцать лет я ничего не замечала.
Потому что он сходил с ума исключительно в день нашей годовщины.
Затем будто приходил в себя, снова становился заботливым, внимательным, почти идеальным мужем.
Возможно, он пытался искупить вину.
А может, умело её скрывал.
Иногда мне казалось, что он живёт в двух состояниях одновременно.
Самое страшное было в том, что он мог не мучиться сам и не мучить меня.
Выход был очевиден — развод.
Он мог уйти, не оглядываясь.
Но вместо этого предпочёл долго обманывать, заводить роман за моей спиной и наказывать меня за вымышленные грехи. — Ольга, ты мне поможешь или так и будешь стоять и смотреть на меня, как на сумасшедшего? — Сейчас, — отвечаю я и направляюсь в спальню.
Почему я молчу?
Почему не скажу ему, что знаю правду?
Возможно, потому что мне нужно время — спокойно собрать вещи и уйти из этой квартиры. — Если всё пойдёт по плану, вернусь завтра вечером, — продолжает он, будто ничего не произошло. — Но может затянуться, тогда задержусь ещё на день.
И, пожалуйста, не звони мне на работу, если я не буду отвечать.
В прошлый раз было очень неловко, когда ты начала обзванивать моих коллег. — Я переживала, — тихо говорю я. — Но можешь не волноваться.
В этот раз такого не будет.
Если хочешь, я вообще не стану тебе звонить. — Это было бы здорово, — кивает он. — Сегодня меня лучше не тревожить.
Дел будет много.
А когда доберусь до гостиницы, скорее всего, сразу лягу спать.
Утром сам позвоню.
Так… осталось только вызвать такси. — Ключи не забудь, — напоминаю я, стоя в прихожей. — Ты сегодня какая-то странная, — улыбается Алексей. — Что-то случилось? — Ничего такого, что должно тебя волновать, — отвечаю я.
Все эти пятнадцать лет он не забывал о нашей годовщине.
Помнил — и намеренно делал вид, будто забыл, чтобы причинить мне боль.
Когда дверь за ним захлопнулась, я возвращаюсь на кухню и с раздражением смотрю на размороженные стейки сёмги.
Решаю убрать их в морозильник, пока не испортились.
Но и шага не успеваю сделать — в дверь снова звонят. — Какой-то день бесконечных визитов, — сквозь зубы говорю я, выходя из кухни.
