Ольга стояла у кухонного окна и кончиками пальцев небрежно водила по холодному стеклу, как будто вычерчивая невидимые символы.
За её спиной на столе тихо догорала свеча в торте «Медовик», купленном в ближайшей кондитерской.
Сегодня дочери Ане исполнилось шестнадцать лет.
На стуле аккуратно улегся подарок — толстая книга стихов Ахматовой, завернутая в бумагу с изображениями единорогов, а рядом лежал тёплый свитер ручной вязки цвета морской волны.
Телефон отсутствовал.
Его не просто забыли в куртке или задержали при доставке — его никто и не собирался приобретать.
Утром Ольга слышала их разговор, делая вид, что крепко спит, пока муж Игорь брился в ванной. — Пап, ты же обещал! — голос Ани дрожал, на грани слёз. — Я уже всем сказала. Теперь буду выглядеть лузершей! — Дочка, сейчас непростое время. На работе задержки. Давай как-нибудь в следующем месяце, — прозвучал ответ Игоря, и в его голосе женщина узнала знакомый холодный, стеклянный оттенок, который он использовал, чтоб не вести серьёзные разговоры. — Но ведь ты Дмитрию в прошлом месяце… — Лида, не сравнивай! — голос мужа стал резче. — У него учёба, ему нужна связь. Это совершенно другие обстоятельства. «Другие обстоятельства», — подумала Ольга, глядя, как за окном зажёгся уличный фонарь.
Дмитрий был сыном Игоря от первого брака.
Ему исполнилось двадцать, он учился в престижном столичном университете. «Другими обстоятельствами» оказался современный смартфон стоимостью сто двадцать тысяч гривен, о котором Аня могла только мечтать.
Игорь приобрёл его сыну в подарок за успешную сдачу сессии, хотя Дмитрий уже владел вполне хорошим прошлогодним телефоном.
Ольга случайно узнала об этом, увидев на экране мужа всплывшее уведомление о транзакции, когда он просил её посмотреть погоду.
Тогда она промолчала, как и много раз прежде, закрывая глаза на разницу в подарках на Новый год, на то, что Игорь мог часами общаться с Дмитрием по телефону, обсуждая хоккей или курсовые работы, а на попытки Ани рассказать о школьной постановке отвечал рассеянным: «Потом, дочка, я устал».
Она находила оправдания мужу: тяжёлая работа, стресс, сын живёт далеко, чувство вины перед ним… Дверь в комнату Ани была приоткрыта.
Из-под неё не исходил свет и не доносилась музыка.
Тишина казалась плотнее и тяжелее любого шума.
Ольга сделала глоток остывшего чая, и горечь растеклась по всему телу.
В замке послышался щелчок, и вошёл Игорь.
Его пальто сохраняло аромат холода и городской суеты.
Он заметил нетронутый торт, подарок на стуле и жену у окна. — У нас как-то грустно сегодня, — произнёс он, пытаясь звучать легко. — Где Лидочка? — В комнате. Не хочет выходить. — Обиделась, — подытожил он, снимая туфли. — Что ж, жизнь — не сахар.
