— Я этого вам не забуду, — едва слышно произнесла Ирина. — Ни тебе, ни Дарье. Никогда.
Она развернулась, прошла к себе и щёлкнула замком изнутри. Марина Сергеевна ещё какое-то время металась по коридору, стучала в дверь, требовала «прекратить этот цирк» и повторяла, что вырастила неблагодарную дочь. Ирина молчала. Ни одного слова в ответ.
На письменном столе остались распечатанные страницы с сайта института: цена обучения, даты внесения оплаты, перечень нужных документов. Утром всё казалось понятным и решаемым: не пройдёт на бюджет — внесёт деньги из своих накоплений. Теперь же оказалось, что платить просто нечем.
Ирина снова и снова смотрела на сумму первого платежа, будто цифры могли измениться от её взгляда. Даже если бы она прямо завтра нашла работу, за несколько недель собрать такие деньги было невозможно. Но сильнее всего жгло другое. Весь год она терпела, что занятия срывались, подготовка отодвигалась, силы уходили на чужие просьбы, потому что верила: запас есть, он её выручит. А теперь выяснилось, что этой опоры давно не существовало.
С того дня квартира стала похожа на поле тихой войны. Ирина почти перестала разговаривать с матерью, за общий стол не садилась, отвечала коротко и только тогда, когда без ответа было нельзя. Марина Сергеевна сперва пыталась пробиться к ней разговорами, потом обиделась сама и начала жаловаться, что дочь стала холодной, жестокой и неблагодарной.
В институт в тот год Ирина не попала. До бюджетного места ей не хватило всего нескольких баллов, а оплатить обучение на контракте было уже не из чего.
Вместо студенческого билета пришлось оформлять медицинскую книжку для работы. Ирина устроилась официанткой в небольшое кафе в центре, а вечерами и по выходным подрабатывала уборщицей в торговом комплексе. После одной смены она почти без передышки ехала на другую, домой возвращалась затемно, с гудящими ногами и пустой головой. Было тяжело, иногда невыносимо, но теперь она точно понимала, ради чего держится.
Каждую получку Ирина сразу раскладывала мысленно на две части. Малую сумму оставляла на дорогу, еду и самые необходимые расходы, всё остальное переводила на отдельный банковский счёт. От новых вещей отказывалась, развлечения вычеркнула, любую лишнюю покупку несколько раз обдумывала и почти всегда откладывала.
Спустя три месяца ей удалось собрать достаточно на залог и первый месяц аренды. Комнату она нашла крошечную, на окраине города. До работы теперь приходилось добираться дольше, зато жильё было ей по карману, а главное — оно было её собственным пространством.
Марине Сергеевне о переезде Ирина ничего не сказала. Она решила дождаться момента, когда сможет уйти без объяснений и просьб остаться.