Внезапно всё вокруг стало казаться враждебным.
Мысль «уехать к детям» показалась единственным выходом.
Игорь тщательно записывал всё в свой старый блокнот — привычка, которая когда-то вызывала у Ольги улыбку, а теперь вновь наполнила её теплом.
Он предложил: — Давай так. Завтра я приеду к тебе, разберусь с трубами, поговорю с соседями и мастерами. Если понадобится — найдём временное жильё рядом. Но жить втроём здесь… — он развёл руками. — Я понимаю, — вздохнула она. — Простите меня. Просто… испугалась.
В этот момент казалось, что воздух в комнате стал чуть свободнее, словно стены отодвинулись на пару сантиметров.
Или, может, это просто облегчение от мысли, что не придётся спать втроём в одной комнате с человеком, который храпит, как старый моторный катер.
Мы немного посидели молча.
Не спорили, даже мысленно.
Было странно спокойно.
Нина Петровна допила воду, поднялась и произнесла: — Я, пожалуй, пойду. Уже поздно. Завтра обсудим. Спасибо, что выслушали.
— Мам, — Игорь встал и обнял её. — Мы вместе.
Ольга тоже подошла — не для объятий, а чтобы хотя бы поддержать взглядом.
Впервые она взглянула на Ольгу без материнской надменности, словно та была не просто женой её сына, а человеком, с которым можно вести разговор.
Когда дверь закрылась, Игорь выдохнул, словно до этого сдерживал дыхание. — Ты молодец, — сказал он.
— Да ладно, — Ольга махнула рукой. — Просто сказала, как есть.
— Нет… ты правда молодец, — повторил он. — Я бы так не смог. Просто согласился бы и мучился.
Ольга усмехнулась: — Я знаю.
Мы уселись на диван, который выполнял роль кровати, кресла и иногда хранил одеяла. — Слушай, — он повернулся ко мне, — а ты не слишком резко на неё наехала сначала?
— Может быть, — я пожала плечами. — Но знаешь… иногда слова вырываются раньше, чем приходит мысль «стоит ли».
Особенно когда чемодан стоит в дверях.
Он рассмеялся — лёгкий, искренний смех, который Ольга давно не слышала от него.
Мы ещё немного посидели.
И вдруг в голову пришла забавная мысль — из тех, что возникают в конце тяжёлого дня, когда нервная система говорит: «Ну всё, можно немного хулиганства?».
Я повернулась к Игорю и спросила: — А если завтра она всё-таки решит переехать… вместе с трубами?
Он уронил голову на руки и расхохотался.
