Игорь нервно переступал с ноги на ногу, словно боялся сделать хоть один шаг.
Его взгляд метался между нами, и Ольга заметила, как он пытается решить, кого следует спасать в первую очередь — мать или жену.
Его беда заключалась в том, что он всегда стремился защитить всех одновременно.
Но иногда невозможно спасти двух тонущих, стоя на одной небольшой дощечке посреди бескрайнего океана. — Мама, — начал он осторожно. — Давай поговорим спокойно.
Мы… мы очень переживаем.
Мы не можем втроём… ну… здесь… — Тогда вы просто не хотите меня видеть, — вдруг прошептала она.
В этом шёпоте звучала такая бездна, что в душе Ольги всё ёкнуло. — Я думала… вы семья… Опять это слово — словно заклинание, позволяющее оправдать всё что угодно.
Ольга присела рядом — не из жалости, вовсе нет.
Скорее из желания наконец поговорить откровенно, без всех этих её напыщенных речей. — Мы семья, — произнесла она. — Но семья — это не когда кто-то встает в дверях с чемоданом и решает всё за всех.
Это когда хотя бы спрашивают.
Она подняла глаза: они были покрасневшими, блестели, и совсем не походили на те, которыми минуту назад она оценила нашу квартиру, словно это была собственность на аукционе. — У меня… — она глубоко вздохнула. — Там всё разваливается.
И я не знаю, что делать.
Хотела приехать к вам… чтобы стало легче.
Игорь сел рядом, наконец перестав изображать, что он лишь зритель. — Мам, мы бы помогли.
Ты же знаешь.
Но переезд — это не всегда помощь.
Иногда… — он замялся. — Иногда это тяжело для всех.
Ольга заметила, как её пальцы сжались в кулак.
Она была из тех женщин, которые всю жизнь старались всё держать под контролем.
А когда контроль ускользал — начинали цепляться за первое, что казалось надёжным: родных, привычки, старые убеждения. — Я не хотела… навязываться, — тихо произнесла она. — Просто… испугалась, что останусь одна.
И именно здесь Ольгу словно что-то пронзило.
Потому что то, что она принимала за давление — оказалось страхом.
А страх — молчалив, но огромен.
И порой он двигает людей сильнее, чем злость или упрямство.
Ольга выдохнула: — Может, начнём с того, чтобы понять, что именно с тобой произошло?
А потом вместе решим, что делать.
Но переезд — не то, что нам сейчас подходит.
Не здесь.
Не так.
Она медленно кивнула.
И впервые за всё время убрала руку с чемодана — словно осознав, что он не является спасательным кругом.
Разговор перенесли к столу.
Да, тому самому, который служит одновременно и рабочим местом, и островом для готовки, и порой даже подставкой для сушки белья.
Нина Петровна рассказала о соседях, которые затеяли бесконечный ремонт.
О том, что трубы текут, управляющая компания не реагирует, а сама она ночами не может спать из-за шума.
