— А я вот пирог принесла… — сказала Тамара. — Вижу, — Дмитрий поцеловал мать в щеку и сел за стол. — И слышал ваш разговор.
— Мам, я сегодня встретился с Игорем. — Да? — оживилась Любовь Ивановна. — И как он? — Нормально.
Мы долго беседовали.
Знаешь, он не так прост, как кажется.
У него есть идеи и планы…
Только боится их реализовать.
Боится ошибиться, подвести… особенно тебя. — Меня? — удивилась мать. — Да.
Ты всегда нас сравнивала — я успешный, а он неудачник.
Вот он и решил — зачем пытаться, все равно ничего не выйдет.
Любовь Ивановна закрыла лицо руками: — Господи, что же я наделала… — Ничего непоправимого, — Дмитрий положил руку матери на ладонь. — Главное — осознать ошибку.
И начать её исправлять. — А как? — Для начала — перестать его опекать.
Пусть живёт у тебя, но сам ищет работу, сам принимает решения.
Без твоих советов и указаний. — А если ошибётся? — Значит, научится на своих ошибках, — твёрдо ответил Дмитрий. — Как и все мы.
Любовь Ивановна промокнула глаза салфеткой: — А ты… ты поможешь ему?
Не бросишь? — Не брошу, — кивнул Дмитрий. — Но поддерживать буду иначе.
Не деньгами и не жильём, а советом и поддержкой.
Знаешь, мы сегодня впервые по-настоящему поговорили.
Он рассказал, что давно хочет открыть мастерскую по ремонту техники.
У него хорошо получается чинить компьютеры, телефоны. — Правда? — удивилась мать. — Он мне никогда не говорил… — Потому что знал, что ты скажешь, что это несерьёзно, что нужно искать «нормальную» работу, — мягко объяснил сын. — А ему нравится это дело.
И руки у него откуда надо растут. — Я могу помочь с рекламой, — неожиданно предложила Тамара. — В нашем издательстве есть специалисты, которые посоветуют, как лучше продвигать.
— Видишь, мам? — улыбнулся Дмитрий. — Мы не бросаем Игоря.
Просто хотим, чтобы он встал на ноги.
Сам.
Любовь Ивановна задумчиво помешивала чай: — А помнишь, в детстве он всё время что-то разбирал?
Папин приёмник починил, когда ему было двенадцать… — Вот-вот, — подхватил Дмитрий. — У него талант есть.
Нужно просто дать возможность проявить себя.
Без давления и сравнений. — А если не получится? — Тогда попробует что-то другое, — пожал плечами сын. — Главное — что он хочет действовать, чего-то добиться.
Первый раз за долгое время я увидел в его глазах интерес к жизни.
Тамара молча слушала разговор матери и сына.
Она впервые видела свекровь такой растерянной и одновременно задумчивой.
Словно пелена спала с глаз, и женщина наконец увидела реальность — не ту, какой хотела её видеть, а настоящую. — Знаете что? — вдруг решительно произнесла Любовь Ивановна. — Я тоже виновата.
Постоянно пыталась подстроить детей под себя, указывала, требовала…
А нужно было просто любить и верить в них. — Ещё не поздно начать, — улыбнулась Тамара. — Да, — свекровь расправила плечи. — Не поздно.
Прямо сегодня и начну.
Приду домой и скажу Игорю — действуй, сынок.
Я в тебя верю. — И никаких условий и подсказок? — уточнил Дмитрий. — Никаких, — твёрдо ответила мать. — Пусть сам решает.
А мы… мы будем рядом.
Поддержим, если что.
Она допила чай, встала: — Пойду я.
Спасибо вам… за всё.
И прости меня ещё раз, Тамара.
Я правда чуть не испортила вам жизнь своим напором. — Всё хорошо, — Тамара обняла свекровь. — Главное — что мы смогли поговорить и понять друг друга.
Уже у двери Любовь Ивановна обернулась: — А насчёт ребёнка… это правда? — Правда, — Тамара взяла мужа за руку. — Мы как раз хотели с вами посоветоваться…
