А в 12 уже должны подъехать покупатели на квартиру.
Оформим всё быстро — и станем богатыми. — Алексей, у меня голова кружится от этой спешки, — я театрально приложила руку к лбу. — Может, не стоит сразу продавать?
Память ведь… — Какая память?! — он взорвался, ударил ладонью по столу, чашки зазвенели. — Там же клопы!
Ольга, не тупи!
Нам нужны деньги прямо сейчас!
Рынок рухнет!
Я испуганно вжалась в стул. — Не кричи… Ладно.
Как скажешь. — Прости, — он тут же понизил голос. — Нервы.
Я просто хочу для нас лучшего.
Поверь мне. — Я верю, — ответила, глядя ему прямо в глаза.
В душе у меня не возникло никаких чувств, кроме холодного презрения.
Я видела перед собой не мужа, а паразита, который тридцать лет питался моей энергией, а теперь решил сменить источник.
Вечером он принес бутылку вина.
Пытался меня обнять.
Мне было физически противно его прикосновение, но я терпела.
Говорила себе: «Это роль.
Ты актриса.
Осталось три дня».
Я начала собирать вещи.
Потихоньку.
Зимние сапоги, фотоальбомы, шкатулку с украшениями — всё это я незаметно перебросила в школьную лабораторию за эти дни.
Дома остался лишь необходимый минимум.
Алексей в своей эйфории ничего не замечал.
Он уже мысленно тратил миллионы.
Часть 5.
Путь к эшафоту
Утро пятницы было пасмурным и дождливым.
Алексей надел свой лучший костюм, который стал немного тесен в области живота.
Он благоухал тем самым одеколоном. — Поехали, принцесса! — он вертел ключи от машины на пальце. — Сегодня начинается наша новая жизнь. «Да, — подумала я. — Только ты не представляешь, какая».
Мы пробирались через пробки.
Он болтал без умолку.
О том, какую машину мы купим (конечно, ему, чтобы возить меня на дачу).
О том, что наконец закроет «мелкие недоразумения» в бизнесе.
Я молчала, уставилась в окно на мокрый асфальт.
Мне было страшно.
Что если нотариус что-то перепутает?
Что если Алексей догадается в последний момент?
У входа в нотариальную контору нас уже ждал Дмитрий. — О, сынок! — Алексей удивился, но без особой реакции. — Ты чего тут?
Поддержать маму?
Правильно.
Дело семейное. — Привет, пап, — Дмитрий не пожал ему руку, делая вид, что занят зонтом. — Да, решил проконтролировать. — Контролер, — усмехнулся Алексей. — Ну, пойдем, деньги не ждут.
В приёмной было тихо.
Секретарь печатала на клавиатуре.
Мы устроились на кожаном диване.
Алексей нервно подергивал ногой. — Вас вызывают, — сообщила секретарь.
Часть 6.
Мат в два хода
Кабинет нотариуса был просторным, с большим столом из темного дерева.
Нотариус, строгая женщина в очках, посмотрела на нас поверх стекол. — Добрый день.
По вопросу наследства гражданки Смирновой Тамары Петровны? — Да, да, — Алексей первым плюхнулся на стул. — Супруга вступает.
Мы хотим сразу оформить документы на продажу, у нас покупатель уже ждет.
Нотариус холодно взглянула на него. — Мужчина, пожалуйста, помолчите.
Наследник здесь — Ольга Петровна.
Она обратилась ко мне. — Ольга Петровна, вы подтверждаете свое намерение принять наследство по закону?
В кабинете воцарилась тишина.
Слышно было, как настенные часы тихо тикают.
Алексей смотрел на меня с воодушевленной, жадной улыбкой.
Дмитрий стоял у стены, скрестив руки.
Я выпрямила спину.
В этот момент ощутила, как с моих плеч спадает груз тридцати лет. — Нет, — ясно произнесла я.
Улыбка с лица Алексея слетела, словно плохо приклеенные обои. — Ольга, что с тобой? — прошептал он. — Переволновалась? — Я не принимаю наследство, — повторила, глядя на нотариуса и игнорируя мужа. — Я хочу оформить официальный отказ от наследства в пользу моего сына, Дмитрия Алексеевича. — Что?! — Алексей вскочил.
Стул с грохотом отлетел назад. — Какой отказ?
Какой сын?!
Ты с ума сошла?
Мы же договорились!
Нотариус даже бровью не повела.
Видимо, с таким сталкивалась не в первый раз. — Это ваше право, — спокойно сказала она. — Дмитрий Алексеевич, вы готовы принять наследство? — Готов, — твердо ответил Дмитрий, подходя к столу.
Алексей побагровел.
Он схватил меня за плечо, больно и грубо. — Что ты делаешь, дура?!
Какие деньги сыну?
