Усталость была заметна на её лице, но та же свежая помада и привычный аромат духов оставались неизменными. — Нам нужно поговорить, — произнесла она. — Да, — ответил я. — Это необходимо.
Она на мгновение замолчала, подбирая слова.
Я терпеливо ждал. — Игорь, я… — вздохнула она. — Мне кажется, что мы зашли в тупик.
Ты испытываешь то же?
Честно и прямо.
Без прикрас. — Да, чувствую. — Мы превратились в чужих друг для друга людей, просто делящих одну квартиру.
Когда ты в последний раз действительно смотрел на меня?
Не просто видел, а именно смотрел?
Я не смог сразу ответить. — Я изменилась, — продолжила она. — И ты тоже.
Только ты изменился… — она запнулась. — В другую сторону.
Ты всё больше замыкаешься, уходишь в себя.
Молчащая тишина.
Я не понимаю, о чём ты думаешь, что чувствуешь, чего желаешь. — А ты знаешь, чего хочешь? — спросил я.
Она встретила мой взгляд. — Да.
Я хочу ощущать себя живой.
Живой.
Значит, рядом со мной она чувствовала себя мертвой? — И Сергей Викторович помогает тебе в этом? — не удержался я.
Она не отводила глаз. — Между нами ничего нет.
Пока.
Но могло бы быть, если бы я захотела.
Он замечает меня.
Он интересуется мной, моими взглядами, моими идеями.
Когда я рядом с ним, я ощущаю… — она замолчала. — Что? — Что я важна.
Удар в самое сердце.
Точный, болезненный. — А со мной ты не имеешь значения. — Игорь, не нужно так.
Ты хороший человек.
Но наши пути расходятся.
Мы хотим разного. — Чего же ты желаешь?
Она поднялась, прошлась по комнате. — Я хочу карьеру.
Желаю путешествовать, ходить в театры, на выставки.
Желаю общаться с интересными людьми.
Я хочу расти, развиваться, пробовать новое.
А ты…
Ты просто хочешь, чтобы всё оставалось на прежнем месте.
Возможно, она была права.
Я действительно стремился к стабильности.
К спокойствию.
К предсказуемости. — И что теперь? — спросил я.
Она снова села, сложила руки на коленях. — Думаю, нам нужно расстаться.
Честно и по-взрослому.
Без скандалов и обвинений.
Вот оно.
То, чего я боялся признать, но понимал. — Ты уже всё решила. — Да.
Я кивнул.
Странно, но я испытывал не боль, а некую лёгкость.
Как будто затянувшееся ожидание наконец подошло к концу. — Когда? — Я могу на пару недель переехать к подруге.
Потом найду квартиру.
Ты можешь остаться здесь или тоже съехать, как решишь.
Всё продумано.
Всё спланировано. — А Сергей Викторович знает?
Она поморщилась. — Это не о нём. — Правда? — Правда.
Даже если бы его не было, мы всё равно пришли бы к этому.
Возможно.
А может, и нет. — Хорошо, — сказал я. — Если так будет лучше.
Она кивнула и встала. — Я соберу вещи завтра.
Сегодня просто…
Давай просто переживём эту ночь.
Она ушла в спальню и закрыла дверь.
Я остался в гостиной, слушая, как она ходит по комнате, открывает шкаф.
Двенадцать лет.
Завершились за один вечер.
За один разговор.
Я взял телефон, открыл галерею и долго смотрел на наши фотографии.
Потом удалил их.
Все.
Одну за другой.
Завтра начнётся новая жизнь.
Какая — я не знал.
Но старая точно закончилась.
Я встал и вышел на балкон.
Город внизу мерцал огнями, машины двигались по проспекту, люди спешили домой.
Каждый со своими заботами, своими радостями, своими утратами.
Я был одним из них.
Просто ещё одним человеком, лишившимся того, что считал своим.
Холодный ветер развевал волосы.
Я закрыл глаза и попытался представить будущее.
Не получилось.
Там была лишь пустота.
Но, может, это и к лучшему.
Пустоту можно заполнить.
Чем-то новым.
Чем-то своим.
Я вернулся в комнату, лёг на диван и укрылся пледом.
Засыпал под звуки её шагов за стеной.
Утром меня разбудил запах кофе.
Ольга уже стояла на кухне, одетая и собранная, с двумя чемоданами у двери.
Она налила мне чашку и поставила на стол. — Не уходи, — произнёс я, не ожидая таких слов от себя. — Пожалуйста.
Она застыла, держа чашку. — Игорь… — Мы можем всё исправить.
Я изменюсь.
Буду больше зарабатывать, найду другую работу.
Мы поедем куда хочешь, я… — слова лились сами, отчаянные и жалкие. — Давай попробуем ещё раз.
Двенадцать лет — это же не мало.
Она поставила чашку и села рядом.
