Вспомнилось, как по ночам я мыла полы в подъезде, чтобы он не ощущал себя хуже других в институте.
Он видел это.
И решил, что это не любовь.
Это моя сущность.
Для него я — не человек.
Я — лишь функция.
Обслуживающий персонал, который должен быть незаметным и удобным.
Я вернулась в зал.
Взяла свою сумочку.
Сняла с стола нетронутую тарелку с холодным мясом и аккуратно поставила ее на пол рядом с ножкой стола.
Как миску для собаки.
Никто не заметил, как я ушла.
Дома я не позволила себе плакать.
Сняла дорогое платье и повесила его в шкаф.
Вынула папку с документами.
Там лежала «зеленка» на дачу.
Участок в черте города, добротный зимний дом с газом и водой.
Алексей ждал эту дачу. «Вот родится ребенок, будем там жить, воздух свежий».
Он уже считал её своей.
Утром я позвонила не сыну.
Я связалась с риелтором, с которой когда-то работала. — Наташа, привет.
У тебя был клиент на мою дачу?
Тот, с наличными? — Тамара Сергеевна? — удивилась Наташа. — Был.
Но вы же говорили — для сына, ни за какие деньги… — Обстоятельства изменились.
Если заберет сегодня — скину сто тысяч. — Я позвонила ему.
Сделка состоялась быстро, за один день.
Покупатель не мог поверить своему счастью.
К вечеру у меня в руках оказалась сумма, которую раньше видела только в кино.
Я погасила долг соседке.
Оплатила коммунальные услуги.
Зашла в салон связи. — Девушка, мне нужна новая сим-карта, чтобы номер оставался в тайне.
Старую заблокируйте.
После этого я зашла на сайт РЖД.
Я не знала, куда хочу ехать.
Просто ткнула пальцем на карте.
Обухов, тихий, красивый.
Я всегда мечтала рисовать, но не было времени.
Арендовала там маленький домик на всё лето.
Купила мольберт, краски и холсты.
Ключи от квартиры оставила соседке, попросив присматривать за цветами и почтой.
Прошло три месяца.
Я сидела на берегу Днепра и писала этюд.
Солнце садилось, вода искрилась, как то самое платье, которое я так и не купила.
Мой новый телефон молчал — номер знали только Наташа-риелтор и соседка.
Когда стемнело, я вернулась в домик.
У калитки стояла знакомая машина.
Леша.
Он нервно курил, ходил туда-сюда.
Увидев меня, он бросил окурок и подошёл.
Выглядел он уставшим и злым. — Ну, здравствуй, мама. — Здравствуй, Леша.
Как нашёл? — Через соседку.
Пришлось ей в дверь постучать порядком.
Что ты творишь?
У тебя крышу снесло на старости лет? — В чем дело? — я открыла калитку, но не пустила его внутрь. — В чём дело?! — он заорал. — Ты дачу продала!
Мою дачу! — Свою дачу, — поправила я. — Мы уже начали вещи туда паковать!
Ольга на пятом месяце, ей нужен свежий воздух!
Мы рассчитывали на этот дом!
Я уже бригаду нашёл, чтобы переделывать отопление!
Где деньги?
Он протянул руку, словно ожидая, что я сейчас достану пачку купюр из кармана фартука. — Денег нет, — спокойно ответила я. — Как нет?
Там были миллионы! — Я их потратила. — На что?! — он осмотрел меня, заметил простой льняной сарафан и руки, испачканные краской. — На что ты могла потратить такие деньги? — На жизнь, Леша.
