Игорь провел ладонью по лицу.
Ему хотелось встать, покинуть это место, сесть в машину и уехать как можно дальше.
В другой город.
В другую страну.
Лишь бы отвлечься, перестать ощущать ту боль, которая разрасталась внутри и пожирала всё. — Решать должна она сама, — наконец произнёс он. — Я не собираюсь удерживать её силой. — Она боится причинить тебе боль. — Боль? — Игорь горько рассмеялся. — Уже поздно, Сер.
Уже причинена.
Вы оба сделали это.
Сергей кивнул и сделал глоток кофе.
Руки у него дрожали. — Прости меня, — сказал он. — Знаю, что ты не сможешь простить.
Но я обязан был сказать это. — Уходи, — устало произнёс Игорь. — И не звони больше.
Никогда.
Сергей поднялся, надел куртку, на мгновение замер, словно хотел что-то добавить.
Но передумал.
Вышел из кафе и растворился среди прохожих.
Игорь оставался на месте ещё минут двадцать, глядя в пустую чашку.
Затем набрал Тамаре. — Нужно встретиться, — сказал он, когда она ответила. — Только не у тебя дома.
Приходи в парк Шевченко.
К фонтану.
Через час.
Он повесил трубку, не дожидаясь ответа.
Спустя час они стояли у фонтана.
Тамара была закутана в пальто, ветер растрепал её волосы.
Она выглядела измученной, постаревшей.
Или он просто раньше не замечал? — Сергей сказал, что любит тебя, — начал Игорь без лишних слов. — Он рассказал, что вы с Натальей собираетесь разводиться.
Он хочет быть с тобой.
Тамара молчала, глядя на струи воды в фонтане. — А ты? — спросил он. — Чего хочешь ты?
Она подняла взгляд.
В её глазах была такая тоска, что Игорю стало почти жаль её. — Не знаю, Игорь.
Честно, не знаю. — Ты его любишь?
Пауза.
Долгая.
Мучительная. — Да, — прошептала она. — Наверное, да. — Наверное, — повторил Игорь. — А меня? — Люблю.
Но по-другому.
Ты — моя привычка, мой дом, моя жизнь.
Но с тобой я… я задыхаюсь, понимаешь?
Мне недостаточно тех редких минут внимания, которые ты уделяешь между командировками. — Я работаю ради нас! — Ради нас? — она подошла ближе. — Или ради себя?
Чтобы доказать кому-то, что ты успешен?
Что ты молодец?
А я лишь часть этого успеха, красивая деталь в твоей картине!
Он хотел возразить, но не смог подобрать слов.
Потому что глубоко внутри — в самой тёмной, скрытой части души — он понимал: она права. — Что ты хочешь от меня? — тихо спросил он. — Хочу, чтобы ты отпустил меня, — ответила Тамара. — Без скандалов и обвинений.
Просто отпусти.
Игорь долго смотрел на неё.
На женщину, с которой провёл восемь лет.
Восемь лет счастья, обыденности, ссор и примирений.
Восемь лет своей жизни. — Хорошо, — сказал он. — Забирай вещи.
Квартира твоя.
Я сниму другую. — Игорь… — Не надо, — он отошёл, когда она потянулась к нему. — Всё уже сказано.
Повернулся и ушёл, не оглядываясь.
Через три месяца Игорь сидел в новой квартире — однокомнатной на окраине, почти без мебели, без воспоминаний.
За окном падал первый в этом году снег.
Он пил кофе, листая новости на телефоне.
Тамара написала неделю назад — кратко и сухо.
Съехала от Сергея.
Не получилось.
Оказалось, любовь в тайне и любовь в повседневной жизни — разные вещи.
Он ответил: «Сожалею».
Больше ничего не добавил.
Мать звонила ежедневно, умоляла вернуться, простить и начать всё заново.
Но Игорь понимал — пути назад нет.
Слишком много было сказано, слишком многое разрушено.
Некоторые вещи не поддаются исправлению.
Он взял отпуск на два месяца — впервые за пять лет.
Путешествовал в горы, ходил в театры, читал книги, на которые раньше не хватало времени.
Учился быть один.
Учился не думать о ней каждую минуту.
На работе предложили новый проект — полгода в Сингапуре.
Раньше он согласился бы без раздумий.
Теперь же сказал: «Дайте подумать».
Потому что понял наконец — работа не спасёт от одиночества.
Деньги не заменят тепла.
Успех не согреет по ночам.
Телефон завибрировал.
Незнакомый номер.
Игорь ответил. — Привет, — прозвучал молодой женский голос, незнакомый. — Это Игорь?
Меня зовут Марина.
Наталья дала ваш номер, я её подруга.
Она сказала, что вы хотели бы познакомиться…
Он улыбнулся.
Мать не сдавалась. — Слушаю вас, Марина, — сказал он.
И впервые за три месяца ему стало немного легче.
Не хорошо — но легче.
Будто внутри что-то, сжатое и плотное, начало постепенно распрямляться.
Жизнь шла дальше.
Иной.
Без Тамары, без Сергея, без прошлого.
Но она продолжалась.
И этого, как ни странно, было достаточно.
