Чтобы позволить нам отправиться в отпуск, чтобы приобрести квартиру побольше, о которой ты всегда мечтала! — Мне не нужна квартира побольше, — тихо произнесла она. — Мне нужен был ты.
Рядом.
Здесь.
Наступила тишина.
Игорь отвернулся и подошёл к окну.
За стеклом царила темнота, редкие огни соседних домов мерцали.
Где-то внизу Сергей садится в свою машину.
Уезжает.
А может, он всё ещё стоит у подъезда, курит и раздумывает — вернуться или нет. — Ты его любишь? — спросил Игорь, не оборачиваясь.
Ответа не последовало.
Долго молчание.
Затем: — Не знаю.
Он повернулся.
Тамара стояла у кровати, глядя на него — измученная, растерянная, чужая.
Когда она стала для него чужой?
Месяц назад?
Полгода?
Или он просто не замечал этого? — Не знаешь, — повторил он. — Отлично.
Прекрасно, Тома.
Спасибо за твою откровенность. — А ты? — она сделала шаг вперёд. — Ты меня любишь?
Когда в последний раз ты говорил мне об этом?
Когда мы в последний раз просто сидели вместе, разговаривали, смеялись? — Я работаю! — крикнул Игорь. — Понимаешь?
Я стараюсь, чтобы нам было лучше! — Мне не хорошо! — ответила Тамара, тоже крикнув. — Мне одиноко!
Мне тридцать два года, а я ощущаю себя… забытой.
Ненужной. — Тогда зачем ты вообще со мной? — Не знаю! — она закрыла лицо руками. — Не знаю…
Игорь схватил телефон и ключи от машины. — Уходи, — произнёс он. — Что? — Уходи.
Собирай вещи и уходи.
К нему, к подругам, куда хочешь.
Мне всё равно. — Тома, подожди…
Но он уже направлялся к двери.
Тамара бросилась за ним и схватила за рукав. — Не уходи!
Давай поговорим по-человечески!
Он остановился, посмотрел на её руку, лежащую на его рукаве.
Затем взглянул на её лицо — заплаканное, испуганное. — О чём говорить? — устало спросил он. — Ты сказала, что не знаешь, любишь ли его.
Не знаешь, зачем со мной.
Какой же разговор, Тома?
О чём?
Она отпустила его руку.
Он вышел из квартиры, не оборачиваясь.
Спускался по лестнице — лифт не дождёшься, а стоять там, слушая завывания кабины, невозможно.
На улице было холодно, ветер бил в лицо.
Он сел в машину и завёл двигатель.
Куда ехать?
К родителям — они начнут задавать вопросы, жалеть, а ему не нужна жалость.
К друзьям?
Какие друзья, если лучший только что…
Он поехал в центр.
Город ночью — словно другой мир.
Витрины магазинов светились, люди шли неизвестно куда, все были заняты, все при деле.
Он остановился у бара на Соборной и вошёл.
Полутьма, музыка, барная стойка с десятком бутылок.
Он заказал виски и выпил залпом.
Затем взял ещё один.
Телефон завибрировал.
Тамара. «Прости.
Пожалуйста, прости.
Приезжай, поговорим».
Он убрал телефон, заказал третий виски.
Бармен посмотрел с сомнением, но наливая продолжил.
Рядом села девушка — молодая, лет двадцать пять, в красном платье.
Улыбнулась. — Плохой день? — Можно и так сказать, — ответил Игорь. — Хотите поговорить?
Он посмотрел на неё.
Красивая.
Незнакомая.
Она ничего не знала о нём, о его жизни, о том, что случилось час назад.
Возможно, это и есть выход — забыться, уйти в кого-то другого, в другую реальность, в другую жизнь? — Нет, — сказал он. — Спасибо.
Девушка кивнула и отошла к своему столику.
Игорь допил виски, расплатился и вышел на улицу.
Холод немного протрезвил.
Телефон снова завибрировал.
Теперь Сергей. «Нам нужно встретиться.
Поговорить по-мужски».
Игорь усмехнулся.
По-мужски.
Какая ирония.
Он набрал ответ: «Завтра.
Кофейня у метро.
Десять утра».
Отправил сообщение.
Сел в машину и продолжил путь — без цели, просто ехал.
Мимо Винницы, мимо набережной, мимо спящих кварталов.
В голове царила пустота и одновременно хаос.
Как всё так получилось?
Когда он упустил момент?
Возможно, Тамара права — он слишком много работал и слишком мало был дома.
Но можно ли это считать оправданием?
Дает ли это право…
Он остановился у Замка-Говерла и вышел из машины.
