Гости с умилением смотрели, невеста вытирала слезу.
Тамара передала конверт и крепко обняла молодожёнов.
Потом, не отпуская микрофон, она повернулась.
Её палец с безупречным маникюром направился прямо на Ирину.
Та сидела за самым дальним столом, запихивая в рот тарталетку с икрой.
Увидев, что на неё обращают внимание двести человек, Ирина застыла с набитым ртом, словно хомяк, пойманный на краже зерна. — А ещё, — голос Тамары стал звонким и торжественным, — я хочу представить вам нашу подругу Ирину!
Она так спешила вас поздравить, так желала разделить с вами этот день, что в суматохе забыла свой подарок дома!
Зал зашумел.
Ирина попыталась проглотить тарталетку, но та застряла поперёк горла.
Лицо соседки медленно покраснело. — Но Ирина — человек с широкой душой! — продолжала Тамара, сияя улыбкой акулы перед обедом. — Она клятвенно обещала, что завтра, как только доберётся до банка, переведёт вам на карту очень, очень щедрую сумму!
Чтобы компенсировать эту маленькую неловкость.
Десять тысяч, кажется, ты говорила, Ирина?
Или пятнадцать?
В общем, достойный подарок для такой замечательной пары!
Давайте поаплодируем её щедрости!
Тамара захлопала первой.
Зал, воодушевлённый шампанским, взорвался овациями.
Жених с невестой, не понимая происходящего, но радуясь перспективе денег, засветились улыбками и начали кланяться Ирине. — Спасибо, Ирина!
Ты настоящий друг!
Ирина сидела, словно ни жива, ни мертва.
Сотни глаз жадно смотрели на неё.
Уклониться было невозможно.
Отказать — значило опозориться так, что потом хоть в тайгу уезжай.
Сказать, что Тамара лжёт — никто не поверит, ведь Тамара говорила так искренне и по-доброму.
Ей пришлось подняться.
Она выдавила кривую улыбку, похожую на оскал черепа, и послушно кивнула. — Да… конечно… завтра… — прошептала она.
Тамара с удовлетворением кивнула и вернула микрофон ведущей.
Месть была подана холодной, как и положено.
Обратный путь напоминал похороны.
В салоне царила тишина, густая и тяжёлая, словно чугунная плита.
Ирина не бралась за чипсы.
Она молчала, не комментировала стиль вождения.
Сжавшись в угол, она сверлила взглядом затылок Тамары, полный ненависти.
Она ясно понимала, что её обманули.
Обман был изящным, публичным, и теперь ей придётся расстаться с заначкой, которую копила полгода.
Когда машина остановилась у подъезда, было уже далеко за полночь.
Ирина молча потянула за ручку двери.
Дверь не поддавалась.
Она попробовала снова, сильнее.
Заблокировано. — Эй, выпустите! — пробурчала она.
