Тяжелая, полная злобы. — Ты… — прошипела сестра. — Тебе что, жалко?
У вас и так всё есть!
И квартира, и машина, и Ольга работает!
А мы в долгах! — Вы в долгах, потому что Игорь уже год не работает, а ты тратишь больше, чем зарабатываешь, — резко ответил Дмитрий. — Хотите деньги — приезжайте завтра.
Напишем расписку у нотариуса с графиком возврата. — Да пошёл ты! — заорала Ирина так громко, что динамик задрожал. — Мам, скажи ему!
Мам, если ты не разблокируешь, ты для меня не мать больше!
Внука не увидишь!
Я тебя знать не хочу! — Ирочка, доченька, не надо так… — Тамара Сергеевна дрожащей рукой потянулась к телефону. — Предательница!
Пусть тебя теперь твой сыночек досматривает!
Гудки.
Частые, словно пульс.
Следующий месяц обернулся сплошным кошмаром.
Тамара Сергеевна не устраивала скандалов.
Хуже.
Она взяла на себя роль «великомученицы».
Целыми днями лежала на диване в гостиной, отвернувшись к стене.
Квартира наполнилась запахом сердечных капель и уныния.
Вечерами, когда Дмитрий возвращался с работы, начиналось самое трудное. — Ты погубил сестру, — говорила мать, едва он переступал порог кухни. — У них теперь машину заберут.
Игорь на нервах, у него давление. — Игорь здоров, мама.
Пусть идёт работать.
Грузчики всегда нужны. — Ты жестокий.
Жена тебя настроила.
Ольга, суп несолёный, есть невозможно.
Ольга молча забирала тарелку и выливала содержимое в раковину.
Она научилась не реагировать.
Злость поднималась к горлу, но она понимала: одно слово — и скандал неизбежен.
Дмитрий занимался вопросом последовательно.
Он восстановил доступ к счетам, получил выписки, перевыпустил карты на своё имя (по доверенности).
Выяснилось, что «бедные родственники» успели потратить почти треть суммы за одну ночь и утро перед блокировкой.
Однако оставшихся денег хватало на маленькую студию в строящемся доме на окраине Подмосковья или на комнату, но именно сейчас.
Выбрали комнату.
В общежитии, переделанном под студии. — Не поеду, — заявила Тамара Сергеевна, когда Дмитрий положил ключи на стол. — В коммуналку?
Я, заслуженный учитель?
Я привыкла к простору!
Верните мне деньги, я сама решу! — Выбор простой, — устало потер переносицу Дмитрий. — Эта комната оформлена на меня.
Ты там живёшь, прописана.
Коммуналку плачу я.
Но продать её и отдать «голодающим» ты не сможешь. — Ты мне не доверяешь?
Родной матери? — Я доверяю фактам.
Факты говорят, что ты готова остаться на улице ради капризов Ирины. — Я к Ире пойду!
Она простит! — Звони, — Дмитрий кивнул на телефон.
Тамара Сергеевна схватила трубку.
Набрала номер.
