Сайт для Вас!
В 02:17 ночи резкий звук домофона прорезал тишину квартиры.
Неприятный, визгливый звон казался проникающим прямо в мозг.
Ольга резко вздрогнула, вскакивая с кровати, дыхание у неё перехватило от испуга.
Сонные мысли сразу устремились к худшему: авария на дороге, больница, полиция.
Рядом зашевелился Дмитрий, нащупывая очки на тумбочке. — Кого же это занесло в такую рань… — пробурчал он, щурясь из-за света уличного фонаря.
Домофон на мгновение умолк, но вскоре зазвонил вновь — настойчиво и требовательно.
Дмитрий, ругаясь и запутываясь в штанинах домашних брюк, медленно направился в коридор.
Ольга услышала щелчок замка, скрип тяжелой входной двери.
А потом раздался глухой стук, словно что-то мягкое и тяжелое упало на пол.
И голос мужа — не сонный, а мгновенно собранный и стальной: — Игорь?
Что ты творишь?
Ольга быстро накинула халат, затянула пояс пальцами, дрожащими от волнения, и выглянула в прихожую.
Сон мгновенно испарился.
На лестничной площадке, прислонившись к косяку, стоял Игорь — муж золовки.
От него исходил резкий запах дешевого табака и кислого послевкусия вчерашнего вечера.
Он ухмылялся, глядя в пол, и с отвращением стряхивал ладони.
Вокруг него стояли три раздутых клетчатых сумки, а рядом — Тамара Сергеевна.
Обычно решительная женщина, которая любила учить Ольгу варить борщ, сейчас выглядела жалкой и растерянной.
Её серое пальто было застегнуто не на те пуговицы, из-под съехавшего берета торчали седые волосы, а в руках она крепко прижимала пакет с документами к груди. — Принимайте новеньких, — сказал Игорь, нажимая кнопку лифта. — Всё, гастроли закончены.
Квартира продана, ключи завтра передадут новым владельцам.
А у нас «двушка», нам самим уже тесно.
Ирина на нервах, ей нужен покой, а не мамины наставления. — Какая квартира? — тихо спросил Дмитрий, не отводя взгляда от матери. — Успешная! — усмехнулся зять, заходя в лифт. — Прощайте, родственники.
Теперь ваша очередь.
Двери лифта закрылись.
В подъезде воцарилась тишина, которую нарушало только тяжёлое дыхание Тамары Сергеевны. — Мам? — Дмитрий смотрел на неё, словно на чужого человека. — Что он сказал?
Свекровь подняла на сына воспалённые, красные глаза, но в них всё ещё читалась упрямость. — Дом я продала, Димочка.
Деньги у Ирины, им нужнее.
А мне теперь негде жить.
На кухне висел резкий запах лекарственных настоек и сырой шерсти — пальто Тамары Сергеевны сушилось на спинке стула.
Дмитрий сидел напротив матери, крепко сжав руки в замок.
Ольга стояла у окна, обхватив себя руками.
Ей было холодно, хотя батареи работали на полную мощность. — Повтори ещё раз, — голос мужа звучал ровно и угрожающе. — Ты продала дом в Затоке.
Тот самый, который строил дедушка.
В который я вложил все свои премии за три года.
Мы же летом прошлым бурили там скважину.
Месяц назад перекрыли крышу металлочерепицей.
Правда? — Ой, хватит мне уже про твою крышу! — внезапно вспылила свекровь.
Её голос, только что слабый, приобрёл силу. — Тебе железки дороже сестры?
У Ирины проблемы! — Какая же проблема? — не выдержала Ольга. — Опять Игорёв «бизнес» провалился?
Или денег на Мальдивы не хватает?
Тамара Сергеевна посмотрела на невестку с явной неприязнью: — Злая ты, Оля.
Детей нет — вот и бесишься.
А Ирина ждёт ребёнка!
