На кухне работал еще один человек — Илья. Он был разнорабочим: таскал мешки с картошкой, чинил проводку, выносил мусор. Молчаливый, с глубоким шрамом на щеке, он выглядел так, будто жизнь его тоже потрепала. Мы почти не разговаривали. Он просто иногда молча забирал у меня тяжелый бак с отходами или оставлял на столе кружку горячего чая с лимоном, когда я валилась с ног.
— Ты местная? — спросил он однажды, когда мы вышли подышать у черного входа, прячась от ветра за мусорными контейнерами.
— Была, — я вздохнула. — Теперь без дома осталась. Тетка квартиру продает, меня выписала в никуда.
Илья кивнул, не удивляясь. Он умел слушать, не задавая лишних вопросов.
— Сейчас время такое. За квадратные метры люди на всё готовы. Аккуратнее будь. Если продает быстро — значит, дешево. А если дешево — значит, там дело нечисто.
Я тогда не придала значения его словам. Думала, обычная мужицкая подозрительность. Но ошиблась.
—
Испытание пришло через неделю. Я протирала столы в зале, когда входная дверь открылась, впуская клуб морозного пара. Вошел мужчина в дорогом кашемировом пальто, за ним — двое крепких парней.
Я узнала его по походке — самоуверенной, хозяйской. Роман. Тот самый, из-за которого я потеряла три года жизни. Он был моим начальником, красиво ухаживал, а потом подставил с документами на фирме, повесил огромную недостачу и свалил все на влюбленную дурочку. Он вышел сухим из воды, а я оказалась за решеткой.
Я опустилась ниже, надеясь, что он не узнает меня в бесформенном фартуке и с тряпкой в руках. Но он узнал. У таких, как он, нюх на жертву.
— Надежда? — его голос прозвучал неприятно, будто он пробовал мое имя на вкус. — Какая встреча. А я слышал, ты вернулась.
Он сел за чистый столик, не снимая пальто. Парни встали за его спиной, загораживая проход. В кафе повисла тишина — даже водители перестали жевать.
— Плохо выглядишь, — усмехнулся он, скользнув взглядом по моим рукам. — Прошлый опыт не красит.
— Что тебе надо? — тихо спросила я, сжимая тряпку.
— Мне? Порядок и тишина. Я слышал, ты к тетке ходила. Шумела.
— Это моя квартира.
— Была твоей. Теперь там другие интересы. Мои люди помогают твоей тете с переездом. В домик в деревне. Воздух свежий, природа… Старикам там лучше.
— Ты ее обманываешь, — поняла я, и внутри все похолодело. — Ты забираешь квартиру. Как забрал у меня спокойную жизнь.
Роман наклонился вперед. От него пахло дорогим парфюмом и крепкими напитками. Этот запах вызывал тошноту.
— Я делаю бизнес, Надя. А ты не лезь. Если пикнешь, если вздумаешь в суд подать или просто рот открыть где не надо — вернешься обратно. Я организую. Подбросят тебе в карман запрещенные вещества — и уедешь лет на десять, уже как рецидивистка. Поняла?
