Я сидел на кухне, потягивая уже третью чашку кофе, и пытался подобрать слова, которые не звучали бы жалобно. — Это ненадолго, — произнесла она, остановившись в дверях. — Просто… хочу разобраться.
За ней захлопнулась дверь.
В квартире воцарилась слишком глубокая тишина.
Слишком большая пустота.
Дни без неё. Первый день. Я бродил по комнатам словно призрак.
Касался её вещей — расчёски на тумбочке, недочитанной книги на диване, флакона духов с тонким, едва ощутимым ароматом.
В спальне всё оставалось нетронутым: я сел на край кровати и вдруг понял: за последние месяцы ни разу не спросил, что её беспокоит.
Второй день. Я попытался занять себя делами. Вечером включил наш плейлист — те песни, под которые мы танцевали на кухне в первые годы брака.
И осознал, что давно не слышал её смеха.
Третий день. Я уселся за стол и составил список. Строки заполнялись быстро: внизу добавил: «Я люблю её.
Но забыл это показать».
Четвёртый день. Я перебирал старые фотографии.
На снимках была она: я понял, что она не искала «идеального».
Она хотела встретить того, кто увидит её настоящую.
А я перестал видеть.
Неожиданный звонок. На пятый день ровно в 22:17 зазвонил телефон. — Я дома, — тихо сказала она. — Можно зайти?
Я открыл дверь.
Она стояла на пороге — без чемодана, в промокшем пальто, с покрасневшими глазами. — Впустишь?
Мы сели на кухне.
Она обхватила ладонями ту самую чашку с остывшим чаем.
