— Я всё-таки поговорю с ним, — произнесла Елена после долгой паузы.
— Не нужно.
— Нужно.
Максим поднял на мать взгляд — прямой, слишком взрослый для четырнадцатилетнего мальчишки.
— Если человек семнадцать лет считал Кирилла своим сыном, четырнадцать лет растил меня, а потом вдруг решил, что мы ему чужие только из-за другого цвета волос… что ты собираешься ему доказать?
Елена не нашлась, что ответить.
Потому что за одну ночь её младший сын понял то, от чего она сама месяцами отворачивалась.
Дело было уже совсем не в анализе.
Утром Дмитрий ушёл на работу молча и даже не притронулся к завтраку.
На кухонном столе он оставил короткую записку:
«Результаты будут вечером».
Елена сжала листок в кулаке, смяла его и бросила в мусорное ведро.
Полина приехала ближе к обеду. Она училась в другом городе, жила на съёмной квартире с подругой и домой выбиралась не так часто, как хотелось бы матери. Высокая, темноволосая, с тёплыми карими глазами, она и правда была почти копией Дмитрия — те же черты, та же линия подбородка, даже улыбка похожая.
— Мам, мне Кирилл звонил, — сказала она с порога. — Что у вас там случилось?
Елена рассказала всё без утайки.
Полина долго сидела молча, будто подбирала слова, но в итоге только резко выдохнула:
— Папа вообще в себе?
— Полина, не надо так.
— А как надо? Он заставил братьев проходить ДНК-тест!
— Полина…
— И я почти уверена, что бабушка к этому руку приложила.
Елена насторожилась и подняла на дочь глаза.
— С чего ты это взяла?
Полина замялась, пальцами теребя ремешок сумки.
— Потому что она уже давно говорит странные вещи.
— Какие именно?
— Мам…
— Полина, какие?
Дочь отвернулась, словно ей было неприятно вспоминать.
— Весной, когда я к ней приезжала, бабушка сказала: «Ты у нас единственная настоящая внучка».
На кухне будто выключили все звуки.
Елена смотрела на дочь и не могла сразу вдохнуть.
— И ты промолчала?
— Я подумала, что она просто опять злится. Ты же знаешь бабушку.
— Что ещё она говорила?
Полина тяжело вздохнула.
— Что папа зря оформил дом на вас двоих. Что если вы вдруг разведётесь, то «чужим мальчишкам» достанется имущество, которое заработал её сын.
Именно в этот момент Елена впервые увидела всё не отдельными обрывками, а целиком.
Это была не только ревность.
Был дом.
Было дело Дмитрия.
Были деньги, доли, будущие наследники.
И была женщина, которая годами была уверена: всё, что принадлежит её сыну, должно перейти только «правильным» детям.
Дмитрий вернулся около семи вечера.
Он вошёл на кухню, не раздеваясь до конца, и молча положил на стол два конверта.
За столом уже сидели Елена, Полина и Кирилл.
Максим к ним не спустился.
— Где Максим? — спросил Дмитрий.
— Не хочет тебя видеть, — ответил Кирилл.
— Я разве с тобой разговариваю?
— Зато я с тобой.
— Кирилл!
— Что — Кирилл? — парень резко поднялся со стула. — Ты хотел узнать, твой я или нет? Прекрасно. Узнал. Теперь открывай.
Дмитрий посмотрел на сына, но почти сразу отвёл глаза.
И впервые за эти дни Елена увидела на его лице не злость.
Страх.
Он вскрыл первый конверт.
Пробежал глазами строки.
Несколько секунд стояла тишина.
— Ну? — не выдержала Полина.
Дмитрий сглотнул.
— Вероятность отцовства — девяносто девять целых девяносто девять сотых процента.
Кирилл коротко усмехнулся.
Но в этом звуке не было ни облегчения, ни радости.
— Поздравляю, пап. Первый зачёт ты прошёл.
— Кирилл, хватит.
— Почему? Ещё вчера я был для тебя чужим. А сегодня уже снова можно говорить «папа»?
Дмитрий вскрыл второй конверт.
Прочитал.
Его лицо дрогнуло.
— Максим тоже мой.
У Елены подкосились колени.
Двадцать два года брака.
Трое детей.
Тысячи дней рядом.
И её честность, её жизнь, её материнство только что подтвердили два листка из лаборатории.
Она ждала хотя бы одного слова раскаяния. Пусть неловкого, пусть сказанного сквозь зубы, но всё-таки человеческого.
Однако Дмитрий произнёс совсем другое:
— Значит, вопрос закрыт.
Елена медленно подняла голову.
— Что?
— Я ошибся. Да, ошибся. Теперь всё понятно.
— И это всё?
— А что ты от меня хочешь?
— Для начала услышать: «Елена, прости меня».
Дмитрий поморщился, будто она потребовала невозможного.
— Не начинай.
— Ты обвинил меня в измене.
— Я не обвинял тебя прямо.
Кирилл ударил ладонью по столу так, что чашка подпрыгнула.
— Ты вчера сказал маме забрать нас и уйти!
— Не смей повышать на меня голос!
— А ты кто такой, чтобы я тебе теперь подчинялся?
Дмитрий побледнел.
— Я твой отец.
Кирилл посмотрел на результаты теста, лежавшие перед ним.
— Вчера тебе для этого понадобилась лаборатория.
Он развернулся и вышел из кухни.
На первый взгляд, на этом всё могло бы закончиться.
Анализы подтвердили отцовство.
Дмитрий оказался неправ.
Семья, казалось бы, должна была пережить боль, остыть, постепенно собрать себя заново.
Но спустя три дня случилось то, после чего прежняя жизнь окончательно рассыпалась.
Елене позвонила незнакомая женщина.
— Елена Павловна?
— Да.
— Меня зовут Марина. Нам с вами нужно встретиться.
— По какому вопросу?
В трубке на несколько секунд повисло молчание.
— По поводу вашего мужа.
Елена прикрыла глаза.
— Если вы хотите сообщить, что у вас с ним отношения, можете не продолжать.
Женщина ответила тихо:
— Нет. Всё гораздо сложнее.
Они договорились увидеться в небольшом кафе недалеко от вокзала.
Марине было около сорока. Невысокая, худая, с коротко остриженными светлыми волосами и взглядом человека, который давно не спит спокойно. Прежде чем заговорить, она долго крутила ложечку в чашке, будто надеялась оттянуть неизбежное.
— Семь лет назад я работала у Дмитрия бухгалтером.
Елена смутно её помнила.
— И что?
— Между нами был роман.
Странно, но Елена не почувствовала острого удара.
Внутри было пусто. После всего, что случилось за последние дни, для нового потрясения словно не осталось места.
— Долго?
— Почти год.
— Почему вы рассказываете мне это именно сейчас?
Марина подняла глаза.
— Потому что у меня есть сын.
Елена перестала дышать.
— Ему шесть лет.
Она молчала.
— Дмитрий знает?
— Да.
Вот тогда стало больно.
Не от самого факта измены.
От одного короткого слова.
Знает.
— Как давно?
— С самого рождения.
— Он вам помогает?
— Каждый месяц переводит деньги.
Марина достала телефон и открыла банковское приложение. На экране тянулась цепочка переводов.
Отправитель — Дмитрий.
Каждый месяц.
Шесть лет подряд.
— Зачем вы пришли ко мне? — спросила Елена глухо.
Женщина опустила взгляд.
— Потому что неделю назад Дмитрий потребовал сделать ДНК-тест моему сыну.
Елена невольно усмехнулась.
— Разумеется.
— Результат пришёл вчера.
— И?
Марина посмотрела ей прямо в лицо.
— Он его отец.
Елена отвернулась к окну.
По стеклу лениво сползали капли сентябрьского дождя. На остановке женщина держала над ребёнком красный зонтик. Машины ехали по мокрой дороге, прохожие спешили по своим делам, кто-то торопился домой.
А у Елены дома больше не было.
Самым страшным оказалось даже не то, что Дмитрий изменял.
А то, что человек, который годами жил на две семьи, требовал от неё доказательств верности.
— Почему именно сейчас? — повторила Елена.
Марина побледнела.
— Потому что он сказал, что собирается переписать часть бизнеса на Полину.
Елена нахмурилась.
— А ваш сын здесь при чём?
— Дмитрий считает Полину единственным ребёнком, которому можно доверять.
— После этих тестов у него трое подтверждённых детей.
Марина медленно покачала головой.
— Вы не понимаете. Это началось не вчера. Он уже несколько лет говорил, что ваши сыновья могут быть не от него.