Дмитрий немного снизил скорость — впереди предстоял опасный поворот.
Лето, хорошее покрытие, зачем же тормозить?
Машина легко вошла в изгиб дороги.
И вдруг из-за угла вылетел лесовоз!
Прицеп с грузом качался из стороны в сторону, водитель отчаянно пытался удержать управление, но опоздал.
Огромный тягач накрыл серебристый седан, превратив его в груду искорёженного металла.
Спустя некоторое время на место происшествия прибыли спасатели, полиция и скорая помощь.
На обочине лежали два тела, аккуратно завернутые в чёрные мешки.
Из искорёженного автомобиля извлекали останки молодых людей.
Врачи спешили, сирена визжала, машина мчалась в больницу — там ещё пытались спасти Наташу.
Но она так и не пришла в сознание.
Водитель лесовоза, пожилой мужчина, сидел у дороги, закрыв лицо руками и покачиваясь: — Что же я натворил… старый дурак… Я их убил… Убил… Он долго работал без передышки, почти не отдыхал.
За рулём задремал.
И всё изменилось навсегда.
Вместо свадьбы — похороны.
Трудно представить нечто более страшное.
Все близкие стояли неподвижно, словно истуканы, не в силах пролить слезу.
Лишь земля, сыпавшаяся на крышку гроба, разрывала душу.
Мать Ирины чуть не сорвалась в могилу — её едва удержали.
Отец Дмитрия трясся от горя.
Его жена уже не могла прийти — её настиг инсульт.
У Лесковых осталась лишь одна дочь.
Но радости это не приносило — Наташа пребывала в глубокой коме, подключённая к аппаратам.
Бывшая красавица, умница, спортсменка теперь была словно «растением», лишённым всякой реакции.
Родители были сокрушены горем.
Даже близкие боялись подходить — слишком тяжёлым было их страдание.
Надежда на пробуждение постепенно угасала.
Только один человек не опускал руки — врач Сергей Кузнецов.
Он отличался особой целеустремлённостью, упорством и верой в чудо.
Он искал выход там, где другие видели лишь тупик.
Коллеги качали головами: — Неужели он влюбился?
И правда, он полюбил Наташу с первого взгляда — эту хрупкую девушку с закрытыми глазами, словно Спящую красавицу, которую хотелось разбудить.
Сергей собрал консилиум.
Мнения разделились: одни считали это жестокостью, другие — давали надежду.
