Он ожидал услышать что угодно — оправдания, просьбы о прощении, даже наглость.
Но не это спокойное признание. — Тебе совсем не стыдно? — спросил он. — Стыдно, — Денис встретился взглядом с официантом и заказал коньяк. — Конечно, стыдно.
Ты мой коллега.
Мы вместе трудимся уже четыре года.
Я не хотел, чтобы так получилось. — Но получилось. — Да.
Получилось.
Официант подал коньяк.
Денис сделал глоток и прикрыл глаза.
Потом устремил взгляд прямо на Ивана. — Я люблю ее.
Иван рассмеялся.
Громко, резко.
За соседним столиком на него удивлённо посмотрели. — Ты любишь ее, — повторил он. — Прекрасно.
И что дальше?
Вы теперь вместе?
Будете счастливы до конца своих дней? — Я не знаю, — пожал плечами Денис. — Честно.
Не знаю.
У меня семья.
Дочь. — Да, Тамара говорила.
Значит, твоя жена тоже ничего не подозревает?
Денис кивнул. — Людмила ни о чем не догадывается. — Удобно, — Иван допил виски и с силой поставил стакан на стол. — Значит, вы оба решили жить в своих маленьких мирах.
Она с тобой, ты с ней, а ваши жены пусть дальше варятся в неведении. — Всё сложнее, чем кажется. — Нет, — Иван наклонился через стол, — всё проще.
Ты изменяешь чужой жене.
Врёшь своей.
И при этом имеешь наглость говорить мне о любви.
Денис молчал.
Он вращал бокал в руках, глядя на янтарную жидкость. — Ты хочешь, чтобы я извинился? — спросил он наконец. — Скажу «прости» — и тебе станет легче? — Мне ничего не поможет, — Иван откинулся на спинку стула. — Знаешь, весь день я думал.
О том, как мы с Тамарой жили.
Может, она права.
Возможно, я действительно перестал замечать её.
Но это не даёт ей права… — Я понимаю, — перебил Денис. — Поверь, я всё осознаю.
Но когда я встретил её… — он замялся. — Она была такой потерянной.
Мы случайно разговорились, и я увидел, как она расцветает, когда кто-то просто слушает. — Замечательно, — искривился Иван. — Ты её спас.
Герой. — Нет.
Не герой.
Я такой же виноват. — И что ты предлагаешь?
Денис поднял глаза на Ивана.
В них читалось нечто, что Иван не мог разгадать.
Решимость?
Страх? — Тамара должна сама решить.
С кем хочет быть. — То есть ты готов оставить жену и дочь ради неё? — Если она выберет меня — да.
Иван встал.
Резко, так что стул чуть не опрокинулся. — Ты ненормальный, — тихо сказал он. — Совсем ненормальный.
Он вышел из бара, не обернувшись.
На улице шел дождь — мелкий, неприятный, осенний.
Иван поднял воротник куртки и направился вдоль Большой Арнаутской.
Куда — не знал.
Домой не хотелось.
Там пусто.
Там всё напоминает о ней.
Телефон завибрировал.
Мама.
Иван отверг звонок.
Потом набрал номер Тамары.
Длинные гудки.
Она не отвечала.
Иван позвонил снова.
И ещё.
На пятый раз трубку взяла она. — Что? — голос был усталым, глухим. — Где ты?
Пауза. — У Наташи.
Наташа.
Её подруга с института.
Живёт на Профсоюзной, в панельной девятиэтажке. — Мне нужно тебя увидеть. — Иван, не сегодня.
Пожалуйста. — Сегодня, — он остановился под навесом магазина. — Приеду через полчаса. — Не надо… Он уже сбросил звонок.
Вызвал такси.
Водитель всё время говорил о пробках и погоде, но Иван не слушал.
Он смотрел в окно на огни города и думал — что вообще скажет ей?
Зачем едет?
Наташа настороженно открыла дверь.
Увидев Ивана, сжала губы. — Она не хочет тебя видеть. — Передай — или она сама выйдет, или я зайду.
Наташа усмехнулась, но отошла.
Квартира была маленькой, двушка с низкими потолками.
Из комнаты донёсся голос Тамары: — Кто там? — Твой муж, — крикнула Наташа. — Пришёл скандалить.
Иван вошёл в комнату.
Тамара сидела на диване, обнимала подушку.
Лицо распухшее от слёз, волосы растрёпаны.
Она была в старой домашней футболке — его футболке, которую любила носить дома. — Зачем приехал? — тихо спросила она.
Иван сел напротив, на край кресла. — Встретился с Денисом.
Тамара побледнела. — Что?
Зачем? — Он сам написал.
Сказал, что надо поговорить.
Мы поговорили. — И что он… — она замялась. — Что он сказал? — Что любит тебя.
Что уйдёт от жены, если ты выберешь его.
Тамара закрыла лицо руками.
Наташа, стоявшая в дверях, присвистнула. — Вот это поворот. — Наташ, выйди, пожалуйста, — попросила Тамара.
Наташа пожал плечами и вышла, громко захлопнув дверь. — Ты правда готова на это? — спросил Иван. — Уйти ко мне?
К женатому мужчине с ребёнком? — Не знаю, — Тамара подняла на него глаза. — Я не планировала ничего такого.
Всё… вышло из-под контроля. — Когда поняла, что влюбилась?
Она долго молчала.
Затем тихо ответила: — В марте.
Мы встретились после работы, гуляли по Парку Шевченко.
Было холодно, я забыла шарф.
Он снял свой и обмотал мне шею.
И сказал… — она замолчала. — Что? — Сказал, что я самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.
Так просто.
Без причины.
Я не помню, когда в последний раз слышала такое от мужчины.
Иван сжал кулаки.
Ему хотелось кричать, ломать, разрушать.
Но он просто сидел и смотрел на неё. — Я тоже думал, что у нас всё нормально, — сказал он медленно. — Я работал, зарабатывал.
