Дмитрий раздраженно вскинул руки, будто услышал самую нелепую претензию на свете.
— Какие еще десятки часов? Тебе что, трудно пару раз мышкой щелкнуть ради своих? Ты же не на морозе цементные мешки таскаешь. Сидишь себе за ноутбуком, в тепле, кофе попиваешь!
Эта фраза хлестнула Марину сильнее пощечины. В ней разом сошлось все: годы пренебрежения, привычка считать ее работу чем-то несерьезным, уверенность, что ее время ничего не стоит.
— Значит, не мешки? — Марина медленно поднялась и шагнула ближе к мужу. — Прекрасно. У Алексея, между прочим, стройка горит. Завтра у тебя единственный выходной. Позвони ему прямо сейчас и скажи, что поедешь бесплатно класть кирпичи. Из братской любви. С утра до ночи. Вы же родня.
— Не сравнивай! — сорвался Дмитрий. — Я не каменщик!
— А я не бесплатное приложение к твоей семье! — ее голос резко, почти металлически прозвучал в прихожей. — Я всё помню, Дмитрий. И как твои друзья приносили мне документы на вычет за плитку шоколада. И как твоя тетя звонила ночью, потому что ей срочно понадобилось «просто спросить». Моя работа имеет цену. И больше ты не будешь расплачиваться моими силами за хорошее отношение своих родственников.
Дмитрий зло сжал челюсти. Ответить по существу ему было нечего, поэтому он выбрал привычный способ закончить неприятный разговор: громко хлопнул дверью спальни, вытащил оттуда подушку и демонстративно устроился ночевать на диване в гостиной. В его голове все уже было решено. Марина покипит, устанет злиться, почувствует себя виноватой, а утром, как всегда, молча сядет за компьютер и сделает то, что от нее ждут.
Утро субботы началось с густого запаха свежего кофе. Дмитрий сладко потянулся на диване, поднялся и заглянул на кухню. Марина сидела за столом в очках и внимательно печатала что-то на ноутбуке. Увидев это, он самодовольно усмехнулся. Ну конечно. Куда она денется.
— Вот видишь, — протянул он снисходительно, наливая себе воды. — А вчера столько шума было. Ну как там продвигается? Алексей сильно всё завалил?
Марина даже не взглянула на него. Она сделала последний щелчок мышкой и ровным голосом сказала:
— Отлично продвигается. Я только что отправила Алексею документы.
— Ну и умница, — удовлетворенно кивнул Дмитрий.
Только он не понял главного: Марина вовсе не восстанавливала учет. Последние полчаса она готовила официальный договор на оказание платных услуг. В шапку аккуратно внесла реквизиты фирмы Алексея. В разделе о предмете договора указала: проверка и полное восстановление бухгалтерского и налогового учета за последние шесть месяцев. А в графе стоимости поставила сумму, соответствующую средней цене на рынке за такой объем работы: 32 000 грн.
Перед реквизитами сторон она добавила еще один пункт — сухой, вежливый и почти издевательски элегантный: «Специальная скидка для родственников — 5%».
Сохранив документ в PDF, Марина отправила его Алексею в Telegram. Следом записала короткое голосовое сообщение — без оправданий, без заискивающих интонаций, абсолютно деловое:
«Алексей, доброе утро. Я изучила вашу ситуацию. Объем проблемы понятен: работы много, но штрафов еще можно избежать, если начать немедленно. Направляю договор. После поступления на мой счет предоплаты в размере 50% я приступлю к работе. Для вас предусмотрела скидку».
Она положила телефон на стол экраном вниз и спокойно сделала глоток кофе.
На кухне воцарилась тишина. Продлилась она ровно четыре минуты.
Потом все взорвалось.
Телефон Дмитрия, оставленный на столешнице, резко завибрировал. На экране высветилось имя Алексея. Дмитрий схватил мобильный, ответил, несколько секунд молча слушал, и его лицо сначала вытянулось, потом побледнело, а затем покрылось нервными красными пятнами.
Он оборвал звонок и уставился на жену бешеным взглядом.
— Ты что устроила?! — заорал он. — Ты выставила ему счет на тридцать две тысячи гривен? Ты вообще нормальная? Алексей там орет! Сейчас же удали сообщение и напиши, что это была шутка!
Марина сидела напротив него совершенно неподвижно.
