Нет, пожалуй, лучше пройтись пешком, минут тридцать неспешным шагом, чтобы побыть наедине перед началом праздничной суеты…
В Дворце бракосочетания во Львове все было устроено как положено: шампанское, букеты, официальные речи.
Людей собралось довольно много — это и друзья Игоря, и подруги невесты, и ее родители, и старые товарищи Ковалёва с завода во Львове, а также представители института…
Было заказано шесть автомобилей, хотя до ресторана рукой подать, но так заведено.
Группа вышла из ЗАГСа во Львове, Алиса в шубке, накинутой на плечи, белом платье и с фатой — все как положено, совсем не так, как у них с Тамарочкой в те давние времена.
Тогда невеста не была в белом, а надела зеленое переливающееся платье, а празднование прошло скромно, в домашней обстановке.
Что ж, всё по-другому сейчас, новая эпоха, и пусть радуются, запомнят свой особенный день…
Игорь открыл дверцу и пригласил: — Садись, мама, впереди.
А мы с папой — сюда.
Садись, папа.
Садись, Алиса.
И ты, сестренка, у нас маленькая, четвертой поместишься.
Ничего, водитель?
Я сейчас.
Он вернулся к гостям и что-то коротко и тихо сказал — машины вдруг начали разворачиваться в разные стороны, Ковалёв понял: — Значит, в семь, Игорь? — Ага, — ответил тот и уселся в «Мерседес».
Он коснулся водителя за плечо: — Послушай, друг…
Есть просьба…
Если через Львов, так? — Хозяин — барин, — ответил водитель. — Мне-то что.
Поехали.
Только зачем вдруг такое решение? — Ты что, сынок, с ума сошёл? — спросил Ковалёв, мать обернулась удивлённо. — Да просто, — сказал Игорь водителю. — Нужно.
Прогуляемся в лесу, по тому старому железнодорожному мосту.
Фото получатся потрясающие.
Тогда во Львов вернёмся за два часа, шеф? — Вернёмся, — заявил водитель. — Тридцать семь километров. «Да… молодая жизнь… сколько им еще предстоит…» — размышлял Ковалёв, когда за спиной оставались последние дома Львова и они мчались вдоль заснеженных полей в сторону лесных массивов. — И не должно у них быть всё, как у нас.
Кто сказал, что у нас было правильно?
У них своя истина, свои реалии.
Мы лишь можем поддержать их выбор и принять со всеми его особенностями».
Он посмотрел на невестку, у которой в прическе ярко выделялась розовая прядь волос.
Отец наклонился к ней заботливо, по-отцовски: — Ты бы шубку лучше застегнула и руки в рукава убрала, — впервые перешёл на «ты» в обращении к Алине Ковалёв. — Холодно будет… дочка.
Потом он немного помедлил и положил руку на колено Игорю.
