Тамара разместилась на пластиковом стуле в зоне ожидания и внимательно следила за электронным табло с номерами.
Её талон был В-47, а на табло последовательно появлялись В-41, В-42, В-43.
Игорь сидел рядом так близко, что их плечи едва не соприкасались.
Стороннему взгляду они казались обычной парой, пришедшей оформить документы.
Возможно, регистрацию по месту жительства, справку для налоговой службы или что-то из множества услуг, предоставляемых МФЦ.
В мыслях Тамары постоянно был Ваня.
Она не знала, кто именно забрал её сына.
Не понимала, куда они направились.
Не знала, накормлен ли он ужином, дали ли ему тёплую одежду взамен флисовой кофты и тапочек.
Каждая минута ожидания казалась невыносимой, и она сжимала паспорт так крепко, что на обложке остались вмятины от ногтей.
Наконец, на табло напротив окна номер четырнадцать появилось В-47.
Тамара поднялась и направилась к окну.
Игорь последовал за ней, не отставая ни на шаг.
За стойкой сидела молодая девушка лет двадцати пяти с тёмными волосами, собранными в хвост.
Она взглянула на Тамару и Игоря и поинтересовалась, чем может помочь.
Тамара заметила, что девушка слегка нахмурилась.
Возможно, её насторожило что-то в выражении Тамары.
Возможно, она почувствовала, что ситуация необычная.
Тем не менее, она не произнесла ни слова и приступила к оформлению документов.
Следующий час Тамара провела словно в оцепенении.
Она ставила подписи на бумагах, которые ей подавала сотрудница МФЦ.
Подписывала здесь, там и ещё в одном месте.
Показывала паспорт, отвечала на вопросы девушки.
Всё происходило механически, без осознания содержания подписываемых документов.
Квартира, где она выросла и жили её родители, перестала её волновать.
Её единственным желанием было забрать Ваню и увести его как можно дальше от Игоря.
По окончании оформления девушка протянула им по экземпляру договора. — Документы поступят в Росреестр в течение трёх рабочих дней, — сообщила она. — Выписку из ЕГРН можно будет получить через неделю.
Игорь взял оба экземпляра договора и спрятал их в карман куртки.
Они вышли из МФЦ на улицу, и Тамара глубоко вдохнула холодный февральский воздух.
Ночь уже наступила, фонари горели, а машины на проспекте Славы неслись в непрерывном потоке, разбрасывая грязный снег из-под колёс. — Теперь едем за Ваней, — сказала Тамара. — Конечно.
Машина стояла во дворе соседнего дома.
Игорь открыл дверь со стороны пассажира, словно они отправлялись на романтическое свидание, а не за похищенным ребёнком.
Она села в автомобиль и пристегнулась.
Игорь сел за руль, завёл мотор и включил обогрев на полную мощность.
Они покинули город по Московскому шоссе.
Тамара узнавала дорогу: справа остался торговый центр «Одесса», затем промзоны, потом поля.
Игорь свернул на кольцевую, проехал несколько километров и съехал на второстепенную дорогу, ведущую в сторону Яремче.
Тамара смотрела в окно, пытаясь запомнить маршрут.
Если придётся возвращаться сюда одной, ей необходимо знать дорогу.
Количество фонарей постепенно уменьшалось, а затем исчезло совсем, и машина ехала в полной темноте, освещая путь лишь фарами.
По обеим сторонам дороги тянулся лес, покрытый снегом.
Через час они подъехали к воротам дачного кооператива.
Тамара увидела металлическую табличку с названием «СНТ Калина» и поняла, что никогда здесь прежде не была.
Игорь вышел из машины, открыл замок на воротах и заехал внутрь.
Дома стояли тёмными силуэтами по обе стороны узкой очищенной дороги.
Зимой здесь никто не жил, дачники приезжали только летом, и сейчас товарищество выглядело заброшенным.
Лишь один участок в глубине посёлка светился окнами.
Тамара выскочила из машины, не дожидаясь, пока Игорь заглушит двигатель.
Она побежала к дому, поскальзываясь на обледенелой тропинке, и ворвалась внутрь, распахнув незапертую дверь.
Ваня сидел на продавленном диване в углу комнаты.
Он был укутан в клетчатый плед, который кто-то накинул ему на плечи.
Увидев мать, он вскочил и бросился к ней, а Тамара, хотя он был уже тяжелым для семилетнего ребёнка, подхватила его на руки.
Она прижала сына к себе и начала целовать его в макушку, щёки и лоб.
Он плакал, и она плакала вместе с ним, не сдерживая ни слёз, ни всхлипов. — Мама, — говорил Ваня сквозь слёзы. — Мамочка, я так испугался.
Этот дядя страшный молчал всю дорогу и смотрел на меня, и я думал, что ты не приедешь. — Я здесь, — повторяла Тамара. — Я рядом, всё хорошо, я тебя никому не отдам.
Мужчина с бритой головой стоял у окна и наблюдал за этой сценой.
Он скрестил руки на груди, прислонился к подоконнику, и на его лице не было ни капли эмоций.
Его это не касалось.
Он выполнил свою часть и теперь ждал, когда можно будет уехать.
В дом вошёл Игорь и встал у двери. — Поехали домой, — сказал он. — Теперь у нас всё будет хорошо. *** Тамара не покинула мужа.
Она размышляла об этом в ту ночь, когда они вернулись домой, и она уложила Ваню спать в его комнате.
Она сидела на краю кровати, наблюдая, как сын мирно сопит в сне, и думала, что делать дальше.
Можно было обратиться в полицию.
Рассказать всё, как есть: муж похитил сына, чтобы заставить её переписать квартиру.
Но Тамара понимала, что доказательств не хватает.
Она сама подписала договор дарения, добровольно.
Ваня расскажет, что папа попросил его погулять, а потом за ним приехал дядя и отвёз на дачу.
Это не будет похищением, просто отец попросил друга присмотреть за ребёнком.
Можно было уехать.
Собрать вещи, взять Ваню и переехать в другой город.
У неё были накопления на карте, этого хватило бы на первое время.
Но Игорь знал место работы её подруги Оли, у которой она могла бы остановиться.
Знал адрес двоюродной тётки в Каменец-Подольском — единственной родственницы, оставшейся после смерти родителей.
Он обязательно бы нашёл их.
И тогда всё повторилось бы снова, а в следующий раз Ваню могли не вернуть так быстро.
Тамара не хотела рисковать.
Она осталась. Игорь получил большой кредит под залог квартиры, которая теперь принадлежала ему.
