— Тамарочка, я уже всех пригласила!
Лариса с Владимиром приедут, Светлана тоже.
Седьмого числа, к обеду.
Ольга застыла в дверях своей собственной квартиры, даже не успев снять пальто.
Ключ все еще торчал в замке, а на кухне уже располагалась свекровь, Галина Сергеевна, словно хозяйка в своем доме.
Вот так всегда — появляется без предупреждения, открывает дверь своими ключами и начинает отдавать приказы. — Галина Сергеевна, но мы с Игорем ничего не планировали на Рождество, — осторожно произнесла Ольга, наконец стянув пальто.
Рабочий день выдался напряжённым — два поставщика сорвали сроки, начальник весь день нервничал, а теперь ещё это. — Что тут планировать? — свекровь махнула рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Семья должна собираться на праздники.
Я уже всё решила.
Вот, держи список продуктов.
Ольга взяла протянутый листок и быстро пробежала по строкам.
С каждой секундой её глаза расширялись всё сильнее.
Охлаждённая индейка — три с половиной тысячи гривен.
Слабосолёный лосось — две тысячи.
Королевские креветки — тысяча восемьсот.
Красная икра — полторы тысячи.
Импортные сыры разных сортов — ещё три тысячи.
Фрукты вне сезона — ананасы, манго, виноград без косточек…
Шампанское, дорогой коньяк…
Руки Ольги стали холодными.
Она быстро подсчитала в уме — минимум тридцать тысяч гривен потребуется.
А на их общем счёте с Игорем сейчас ровно двадцать тысяч до следующей зарплаты.
Пятнадцать из них уйдут на автокредит послезавтра. — Галина Сергеевна, но это же…
Это очень дорого выходит, — старательно произнесла Ольга мягко, чтобы не задеть свекровь.
За пять лет брака она уже научилась ходить у Галины Сергеевны на цыпочках.
Одно неверное слово — и разгорались скандалы на неделю вперёд. — Дорого? — удивлённо подняла брови свекровь. — А ты хочешь, чтобы я перед Ларисой с позором сгорела?
Она всё время хвастается, что у них всегда только всё самое лучшее!
Что у Светланы муж на высокой должности, что они ездили в Турцию!
Нет, я не дам, чтобы моя родня думала, будто мой сын бедняк! — Я не это имела в виду… — Ольга почувствовала, как напряжение накапливается в плечах. — Просто у нас сейчас большие траты.
Платим кредит за машину, коммуналка выросла… — Вот! — Галина Сергеевна даже приподнялась со стула. — Вот постоянно у тебя какие-то отговорки!
То одно, то другое!
А про семью?
О семье подумать не хочешь?
Игорёк, слава богу, не такой жадный вырос!
Ольга ощутила укол в груди.
Жадная.
Значит, теперь она — жадина, потому что не желает влезать в долги ради одного застолья.
В этот момент в двери повернулся ключ, и вошёл Игорь.
Он сразу заметил напряжённость — жена стоит бледная с листком в руках, мать сидит с недовольным видом. — Что случилось? — он даже забыл поздороваться. — Игорёк! — Галина Сергеевна тут же переключилась на сына, и голос её стал жалобным. — Я хотела как лучше!
Решила, что на Рождество соберёмся всей семьёй у вас.
Уютно, по-домашнему.
А твоя жена мне тут про какие-то деньги говорит!
Ольга видела, как Игорь растерянно перевёл взгляд с матери на неё.
Он всегда так поступал — сначала терялся, потом пытался примирить всех, а в итоге соглашался с мамой, потому что так было проще. — Мам, но правда…
У нас сейчас немного туго с финансами, — тихо сказал он, будто извиняясь. — И ты опять? — голос свекрови поднялся на октаву. — Я всю жизнь ради тебя!
Всю себя отдала!
А ты не можешь родню в светлый праздник принять?
Она начала собирать сумку резкими движениями.
Ольга знала этот приём — сейчас будет показательный уход с обидой на весь мир. — Ладно, ладно!
Я всем позвоню, скажу, что отменяется!
Скажу, что мой сын и его жена не захотели меня видеть!
Пусть все знают, какие неблагодарные! — Мам, не надо, — Игорь схватил её за руку. — Подожди, давай поговорим спокойно… — Нечего здесь обсуждать! — Галина Сергеевна вырвала руку. — Всё понятно!
Я тут не нужна!
Только когда деньги занять или посидеть с внуками, тогда вспомните про мать!
Она выскочила из квартиры, хлопнув дверью с грохотом.
В воздухе остался запах её резких духов и тяжёлая тишина.
Игорь медленно повернулся к жене.
Ольга увидела на его лице растерянность, вину, усталость. — Что мне делать? — он почти простонал. — Ты же знаешь, какая она!
Теперь устроит скандал на всю родню, всем расскажет, что мы её бросили… — А мне что, должно быть всё равно? — голос Ольги сорвался в крик, хотя она изо всех сил старалась держать себя в руках. — У нас на счету двадцать тысяч гривен до зарплаты!
Пятнадцать уходит на кредит!
А она требует купить продуктов на тридцать!
Игорь, ты понимаешь, о чём я говорю?
Почему я должна за свой счёт устраивать твоей родне Рождество?
Она протянула ему тот самый список.
Игорь взял листок, пробежал глазами, и лицо его вытянулось. — Господи…
Это же… — Да!
Это больше, чем у нас есть! — Ольга опустилась на диван, чувствуя, как ноги подкашиваются. — И она даже не спросила, удобно ли нам!
Просто пришла и заявила, что всё решила за нас!
Пригласила людей, составила список, а теперь я должна всё купить, приготовить, всех обслужить, а потом ещё и за ними убирать! — Может, у кого-то займём? — неуверенно предположил Игорь. — У кого?! — Ольга вскочила с дивана. — У твоей матери?
Или у моих родителей, которым самим едва хватает на жизнь?
Или у Натальи, которая одна воспитывает ребёнка?
А может, в банк пойдём, ещё один кредит возьмём?! — Не кричи, пожалуйста… — Я не кричу!
Я пытаюсь до тебя достучаться! — Ольга подошла ближе к мужу, заглянула ему в глаза. — Игорь, когда ты наконец научишься отказывать своей матери?
Когда поймёшь, что у тебя есть своя семья, свои обязательства?
Что нельзя всю жизнь поступать так, как она прикажет?!
Игорь отвёл взгляд, опустился на диван.
Несколько секунд молчал, потом тихо сказал: — Не могу я ей отказать.
Она такая вся жизнь.
Если что не по её — неделю не разговаривает, потом начинает болеть чем-нибудь…
Ольг, ну пойми, это моя мать! — А я кто? — вырвалось у Ольги. — Я кто для тебя?
Просто жена, которая должна терпеть все капризы твоей матери?
Игорь поднял на неё глаза — усталые, растерянные.
В них была боль, но и какая-то обречённость.
Ольга вдруг поняла, что он действительно не знает, как выбраться из этой ситуации.
Тридцать четыре года он жил под маминой властью, и за один вечер ничего не изменится.
Она взяла телефон и быстро написала подруге Наталье: «Можешь завтра в обед встретиться?
Очень нужно поговорить».
Ответ пришёл почти мгновенно: «Конечно.
В нашем кафе в час дня?» Ольга кивнула сама себе и, не глядя на мужа, пошла в спальню.
Закрыв дверь, легла на кровать, уставившись в потолок.
В душе всё бурлило — обида на свекровь, злость на мужа, раздражение на себя за то, что так долго всё терпела.
За дверью слышались шаги Игоря — он ходил по квартире, что-то бормотал под нос, потом, кажется, сел перед телевизором.
Ольга понимала — сейчас он не знает, что делать, поэтому просто будет тупо смотреть в экран, не замечая, что там показывают.
А она лежала и думала — сколько раз за пять лет повторялись такие ситуации?
Сколько раз Галина Сергеевна приходила с очередными требованиями, а Игорь просто покорно кивал?
Сколько раз Ольга молчала, глотала обиды, поступала так, как хотела свекровь?
В первый год после свадьбы Галина Сергеевна заявилась с ремонтом.
Сказала, что в их квартире надо переклеить обои, потому что эти ей не нравятся.
Ольга тогда ещё пыталась возражать, говорила, что им обои нравятся, что денег на ремонт нет.
Свекровь устроила истерику, обвинила невестку в желании жить в грязи и неуюте.
В итоге они взяли кредит на ремонт, который до сих пор выплачивают.
Потом была история с машиной.
Игорю нужна была простая рабочая машина для поездок на фабрику.
Галина Сергеевна заявила — только иномарка, ничего другого.
Сын не может ездить на «Жигулях», что люди подумают?
Взяли машину в кредит, дороже, чем планировали.
И теперь каждый месяц отдают почти треть зарплаты.
А ещё были постоянные проверки свекрови — чисто ли в квартире, приготовлен ли обед, выглажены ли рубашки Игоря.
Если что-то не так — лекции о том, какая из Ольги плохая хозяйка.
И каждый раз Игорь молчал.
Или пытался сгладить острые углы.
Или соглашался с матерью.
Но ни разу за пять лет он не встал открыто на сторону жены.
Ольга услышала, как в соседней комнате зазвонил телефон Игоря.
Потом приглушённый голос: — Да, мам…
Нет, мам, я не злюсь…
Мам, давай завтра поговорим…
Да, я понимаю…
Хорошо…
Разговор длился около десяти минут.
Ольга не вслушивалась в слова, но по интонации было ясно — Игорь оправдывается, успокаивает, обещает что-то решить.
Когда он наконец закончил и осторожно приоткрыл дверь спальни, Ольга не пошевелилась. — Тамар, ты спишь? — тихо спросил он.
Она промолчала.
Игорь постоял немного, затем тихо закрыл дверь и ушёл.
***
На следующий день в обеденный перерыв Ольга почти бежала в кафе, где они договорились встретиться с Натальей.
Подруга уже сидела за столиком у окна — высокая, рыжеволосая, всегда собранная и прямолинейная.
Они дружили ещё со студенчества, и Наталья была, пожалуй, единственным человеком, с кем Ольга могла говорить обо всём. — Ну, рассказывай, — Наталья даже не поздоровалась, сразу перешла к делу. — По твоему лицу видно — что-то серьёзное.
Ольга выдохнула и начала рассказывать.
О вчерашнем визите свекрови, о списке продуктов, о том, как Игорь опять не смог её защитить.
Говорила быстро, сбивчиво, чувствуя, как внутри разворачивается клубок накопленных за годы обид.
Наталья слушала молча, лишь иногда кивая.
Когда Ольга закончила, подруга откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на неё. — Ольг, ты понимаешь, что это не закончится? — Что ты имеешь в виду? — Она будет так делать всегда.
Всю жизнь.
Будет приходить, требовать, командовать.
И если вы сейчас уступите, дальше будет только хуже.
Ольга молчала.
Она и сама понимала это, но слышать вслух было больно. — А Игорь… — продолжала Наталья, — он не изменится.
