Ближе к телу, в тепле.
Все взгляды, сотни глаз, устремились на её грудь, где под чужим платьем скрывался мой паспорт.
Она рефлекторно, неосознанно прижала руку к груди, охраняя украденное.
Этим движением она выдала себя полностью.
Зал замер. — Еленка, что ты делаешь? — прошипел подбежавший Алексей, схватив меня за локоть. — Ты пьяная?
С ума сошла?
Я посмотрела на мужа.
Впервые за три года я увидела его настоящим.
Не любящим человеком.
А испуганным маленьким мальчиком, который цепляется за мамину юбку, даже когда мама душит его жену. — Я не пьяная, Алексей.
Я просто сегодня необычайно щедра.
Я снова взяла микрофон, глядя прямо в камеру оператора: — Я дарю вам эту путёвку!
Вам обоим!
Едьте!
Наслаждайтесь морем, солнцем и компанией друг друга!
А я…
Медленно подняла руки и сняла фату.
Вытащила шпильки одну за другой.
Тяжёлые локоны рассыпались по плечам. — Я поняла, что третий в браке — лишний.
И, кажется, лишняя здесь именно я.
Осторожно положила фату на колонку для музыки. — Горько, Тамара Сергеевна.
Очень горько.
Я опустила микрофон на пол.
Он глухо ударился, поставив точку.
Тамара Сергеевна стояла, задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег.
Она пыталась что-то произнести, но из горла вырывался лишь сиплый хрип.
Она не ожидала откровенности.
Привыкнув к намёкам, интригам и лицемерным улыбкам, она была поражена таким открытым разоблачением.
Я развернулась и направилась к выходу. — Елена!
Стой! — крикнул Алексей в спину.
Он догнал меня у дверей и схватил за руку.
Пальцы у него дрожали. — Ты не имеешь права просто уйти!
Что скажут люди?!
Мы же заплатили за банкет!
Я взглянула на его руку, удерживающую мой локоть.
Потом встретилась с его взглядом. — Мне безразлично, что скажут люди, Алексей.
Впервые в жизни важнее, что скажу я сама. — А путёвки?
Деньги!
Это же немалые деньги! — Забирай.
Это мои откупные.
Плата за свободу.
Считай, что я купила себе жизнь.
Резко вырвала руку.
У выхода меня догнала Ирина.
Она держала мою сумочку и сменные балетки. — Ты героиня, — сказала она, тяжело дыша. — Но паспорт-то она не вернула.
Как без него?
Я рассмеялась.
Легко.
Искренне.
Впервые за весь этот бесконечный день. — Ира, ты не поняла. — Что? — Я через приложение подала заявление о краже паспорта ещё двадцать минут назад, пока сидела за столом.
Он уже в базе розыска.
Ирина рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — А путёвка?
Она ведь на твоё имя! — Именно.
На паспортном контроле её ждёт сюрприз, по сравнению с которым пятно от вина покажется детской шалостью.
Попытка пересечь границу с недействительным, украденным документом…
Им предстоит очень долгая ночь в аэропорту.
Я толкнула тяжёлую дубовую дверь ресторана.
На улице уже вечер.
Прохладный свежий воздух ударил в лицо, вымывая из лёгких запах лака и лжи.
Пахло дождём и мокрым асфальтом.
Позади, в зале, начинался хаос.
Я слышала визгливый голос Тамары Сергеевны, которая кричала на сына.
Слышала звон разбитой посуды — кажется, кто-то опрокинул свадебный торт.
Но это уже было не моё представление.
Я вышла из зала.
Достала телефон.
Вызвала такси — сначала «Эконом», но подумав, изменила на «Комфорт Плюс».
Я заслужила ехать с комфортом.
Подъехала чёрная машина.
Я села на заднее сиденье, аккуратно уложив пышную юбку, занимающую половину салона. — Свадьба? — спросил водитель, глядя в зеркало заднего вида. — Поздравляю.
Жених отстал? — Спасибо, — ответила я, наблюдая за огнями ночного города. — Это был самый лучший и самый быстрый развод в моей жизни.
Машина тронулась, шины мягко шуршали по асфальту.
Я закрыла глаза, наслаждаясь тишиной.
Телефон в руке коротко вибрировал.
Одно сообщение.
От Алексея.
Я открыла его, ожидая извинений или просьбы вернуться.
Текст на экране заставил меня выпрямиться.
Холод снова пробежал по спине, но теперь это был страх иного рода.
«Ты думаешь, что победила?
Маме плохо, вызываем скорую.
Если с ней что-то случится — я тебя засужу.
Кстати, ключи от твоей добрачной квартиры у мамы в сумке.
Она забрала их неделю назад «для цветов».
Так что сегодня туда лучше не появляться.
Жди гостей».
Я смотрела на экран.
Битва за платье завершилась.
Началась битва за выживание.
Таксист прибавил громкость музыки, не замечая, как побелело моё лицо в зеркальном отражении.
Я нажала кнопку блокировки дверей.
Ночь перестала быть томной.
