— Вы вообще что вытворяете?!
— Интернет, Кирилл, тоже отправился отдыхать, — ровно, почти ласково произнесла Марина, не убирая с лица учтивой улыбки. — Посидишь без игр. В книжном шкафу полно нормальной литературы. Говорят, чтение полезно для головы.
Она распахнула входную дверь, выпустила вперед притихших детей, которые уже не смеялись и не спорили, а потом на секунду обернулась. Алексей застыл посреди коридора, совершенно потерянный: плечи опущены, взгляд пустой, лицо такое, будто его внезапно выбросили из привычной жизни на сушу и забыли объяснить, как теперь дышать.
— Хорошего вам отдыха, милый, — сказала Марина с холодной любезностью и, не скрывая удовольствия, плотно захлопнула дверь.
На даче у подруги Натальи царил почти райский покой. Марина сидела на деревянной веранде с кружкой прохладного ягодного морса, дети весело подрумянивали маршмэллоу над костром, а где-то в прибрежных камышах лениво перекликались лягушки. Первые два дня телефон Марины не умолкал: Алексей звонил снова и снова, будто от количества пропущенных вызовов дверь сама откроется, жена вернется и всё починит. Но Марина просто выключила звук и убрала аппарат подальше. Потому что в их четырехкомнатной квартире тем временем начинался настоящий домашний ад.
В первый же день Алексей решил накормить гостей сам. Дешевые макароны превратились в липкую бесформенную массу, которую даже голодным трудно было назвать едой. Валентина Сергеевна немедленно принялась стыдить племянника за пустой холодильник и отправила его в супермаркет. У полок с мясом, сыром и колбасами Алексей, привыкший, что продукты в доме словно появляются по волшебству, побледнел, разглядывая ценники. Отступать было некуда: он купил всё, что тетка продиктовала в своем бесконечном списке, и за один поход заметно проредил личную заначку.
На второй день стало еще тяжелее. Кирилл без нормального Wi-Fi маялся, как зверек в клетке: шатался из комнаты в комнату, дергал мать и бесконечно ныл. Валентина Сергеевна, не замолкая, точила Алексея разговорами о том, что жена у него «совсем ненормальная, ленивая и истеричная», а заодно требовала вывезти их в центр, показать город и «нормально развлечь гостей».
Алексею пришлось звонить начальнику, мяться, униженно придумывать историю про сильное отравление и брать отгулы за свой счет. Он прекрасно понимал, что теряет деньги, но уже оказался зажат в угол. Под палящим солнцем он таскал родню по улицам, расплачивался в кафе, покупал билеты в музеи и с нарастающим ужасом видел, как кошелек худеет буквально на глазах.
К третьему дню запас терпения у «удобного» племянника окончательно закончился. Когда Валентина Сергеевна объявила, что постельное белье для гостей слишком грубое и его надо немедленно перестирать с кондиционером, а к обеду она рассчитывает получить настоящий наваристый борщ на говяжьей косточке, Алексей сорвался.
Мужчина, который всю взрослую жизнь предпочитал прятаться за спиной жены и делать вид, что конфликты его не касаются, впервые оскалился на собственную родню. Он с такой силой швырнул половник в металлическую мойку, что Кирилл испуганно дернулся.
— Борщ на говяжьей косточке вам подавай?! — заорал Алексей так громко, что стеклянные дверцы кухонных шкафчиков мелко задребезжали. — Вы ничего не перепутали? Это квартира, а не санаторий с полным обслуживанием!
Валентина Сергеевна отпрянула от столешницы и возмущенно прижала пухлые ладони к широкой груди.
— Алексей, ты в своем уме? — ахнула она. — Ты как позволяешь себе разговаривать со старшими?
— Я разговариваю как человек, который за три дня потратил кучу денег на ваши сыры, бекон, кафе и развлечения! — не снижая голоса, выпалил Алексей, надвигаясь на ошеломленную тетку. — Я брал отгулы за свой счет, врал начальнику, таскал вас по жаре туда-сюда! У меня из-за вас часть зарплаты просто улетела! Вы свалились без предупреждения и еще умудряетесь капризничать: белье им, видите ли, жесткое!
— Да как тебе только не совестно… — задохнулась Валентина Сергеевна и театрально схватилась за сердце. — Мы к родному племяннику приехали, по-семейному, с открытой душой, а ты нас куском мяса попрекаешь!
— С открытой душой вы мне на шею уселись!
