Сергей поморщился, но не стал вступать в спор.
Мы сдали анализы прямо в клинике, после чего отправились домой.
Последующие три дня я провела словно в тумане.
Погружалась в сон, словно медведь в берлоге.
Просыпалась лишь, чтобы выпить чай и немного перекусить супом — Сергей не отходил от плиты.
Он вообще не отступал от меня ни на шаг, даже ночью лежал рядом и слушал моё дыхание, словно маньяк.
Когда настал день приёма у Олега Ивановича, мне показалось, что стало немного легче — возможно, от мысли, что наконец узнаю правду о своей болезни.
Сергей довёз меня до клиники и хотел пойти в кабинет вместе, но я напомнила, что врач просил меня прийти одной. — Ладно, — пробурчал муж недовольно. — Подожду в коридоре.
— Если станет плохо — сразу кричи, я вбегу!
Я кивнула и направилась в кабинет.
Олег Иванович уже сидел, изучал мои анализы, нахмурившись, что-то записывал в блокнот. — Присаживайтесь, Тамара Анатольевна, — кивнул он на стул напротив стола. — Как вы себя чувствуете сегодня? — Вроде немного лучше, — пожал я плечами. — Тошнота спала.
Может, лекарства наконец-то начали действовать? — Какие именно препараты вы сейчас принимаете? — спросил он, держа ручку наготове.
Я перечислила все таблетки, микстуры и порошки, назначенные ранее.
Потом добавила: — Ещё пью разные витамины и травяные чаи.
Сергей следит, чтобы я принимала всё строго по расписанию. — А кто именно готовит вам эти травяные чаи? — Олег Иванович внимательно смотрел на меня. — Да муж, кто же ещё? — улыбнулась я. — Он у меня золото, а не мужчина.
Готовит, заваривает, за таблетками следит, чтобы не забывала.
Доктор кивнул и снова что-то записал в блокноте.
Затем встал, подошёл к двери, проверил, хорошо ли она закрыта, и вернулся к столу. — Тамара Анатольевна, то, что я скажу, может показаться вам дикостью, — начал он тихо, почти шепотом. — Но прошу вас внимательно меня выслушать и не делать поспешных выводов, хорошо?
Я напряглась, подумала — всё, рак в последней стадии, осталось жить пару месяцев.
Сердце забилось бешено, в горле пересохло.
Олег Иванович наклонился ко мне ближе, быстро посмотрел на дверь и прошептал: — Это не рак, а медленное отравление близким человеком, — тихо сказал врач, оглядывая силуэт моего заботливого супруга за матовым стеклом двери. — В вашей крови обнаружены следы мышьяка.
Это яд, который при постоянном употреблении вызывает все ваши симптомы.
У меня в ушах зазвенело.
Мышьяк?
Яд?
Что это вообще такое?
Кто решил меня отравлять?
И тут словно удар молотком — кто же ещё, кроме единственного человека, который последние полгода готовит мне еду и напитки?
Мой Серёжка, вот кто. — Нет, — я мотнула головой, словно сумасшедшая. — Это неправда!
Такого быть не может.
Сергей меня любит, он всё делает, чтобы я поправилась! — Понимаю, трудно поверить, — Олег Иванович показал мне бумажку с цифрами. — Но вот результаты: повышенное содержание мышьяка в вашей крови и волосах.
Это не случайность и не ошибка лаборатории.
Кто-то систематически подмешивает вам яд в еду или напитки. — Зачем же ему меня травить? — голос почти слился в шёпот. — Для чего? — Мотивы бывают разные, — доктор говорил тихо, но уверенно, словно читал лекцию. — Страховка на случай смерти, наследство…
Или есть психологическое расстройство — синдром Мюнхгаузена.
Когда человек намеренно вызывает болезнь у близкого, чтобы потом казаться героем, ухаживая за ним.
Окружающие восхищаются — ах, какой заботливый муж, бедняжка, какой он замученный с больной женой!
Я вспомнила, как Сергей перед знакомыми разыгрывал эту спектакль — его забота, соболезнования по поводу моей «тяжёлой болезни».
Как все хвалили — ах, какой Серёженька молодец, как самоотверженно ухаживает за больной женой! — Что теперь делать? — я почти рыдала, чувствуя, как страх и непонимание стучат в висках. — Так, — доктор взял мою руку, словно малыша. — Сейчас вы поедете домой, как будто ничего не произошло.
Ведите себя обычно, не показывайте, что что-то знаете.
Но прекратите принимать всё, что вам муж предлагает.
Чай выливайте тайком, еду не ешьте.
Скажите, что из-за тошноты ничего не лезет.
Пока я свяжусь с нужными людьми. — С ментами, что ли? — у меня похолодело от мысли, что Сергея могут арестовать.
В голове никак не укладывалось, что человек, с которым я прожила пятнадцать лет, способен на такое. — Сначала нужно собрать больше улик, — ответил Олег Иванович. — Чтобы исключить другие источники отравления.
