На большом блюде лежали куриные крылышки и голени. Ольга быстро сосчитала.
В точности по одной штуке на каждого.
Причём это были не сочные окорочка, а самые дешёвые, бледные части бройлеров, запечённые до твёрдости. — Угощайтесь! — с радостной улыбкой сказала Наталья Ивановна. — Мой фирменный маринад!
За столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном вилок.
Алексей, пытаясь разрядить обстановку, встал и громко ударил посохом о пол: — Эге-гей!
Кто же расскажет стишок Дедушке Морозу?
В моём мешке подарки!
Он искренне старался.
Проводил конкурсы, шутил, загадывал загадки.
Гости участвовали вяло, улыбаясь из вежливости, но взгляды были печальными и голодными.
Алкоголь на пустой желудок действовал быстро — не радовал, а погружал в сонливость и раздражение.
Спустя час еда полностью закончилась.
На столе остались лишь пустые тарелки и крошки хлеба.
И тут Ольга вспомнила о своём курнике. — Саш, принеси пирог, — тихо сказала она.
Когда Алексей поставил на стол большой, румяный, ещё тёплый пирог с курицей и грибами, по комнате пронёсся облегчённый вздох.
Гости оживились. — О!
Вот это я понимаю! — воскликнул Владимир. — Света, ты — наша спасительница!
Ой, прости, Оля!
Пирог исчез всего за семь минут.
Наталья Ивановна, не смутившись, тоже откусила большой кусок, произнося: — Ой, как вкусно!
Только немного суховато, я бы соуса добавила.
Но вообще молодцы, что принесли.
Я всегда говорю: инициативу нужно поддерживать!
К одиннадцати часам вечера атмосфера стала невыносимой.
Люди сидели за пустым столом, трезвея и раздражаясь. — Знаете, — внезапно поднялся Владимир, посмотрев на часы. — У нас дома собака одна.
Она боится салютов.
Мы, наверное, поедем. — Как же вы поедете? — воскликнула Наталья Ивановна, разводя руками. — А куранты?
А танцы? — Мы лучше останемся дома, — твёрдо ответил Владимир. — Спасибо за… гостеприимство.
Это прозвучало как сигнал. — Мы тоже уходим, — поддержала другая пара. — У меня голова раскалывается. — Нам тоже пора, детям обещали позвонить по видеосвязи.
Через двадцать минут дом опустел.
Остались лишь Наталья Ивановна с мамой и гора грязной посуды.
Ольга с Алексеем уходили одними из последних. — Ну вы даёте! — обиженно выкрикнула им вслед Наталья Ивановна, стоя на крыльце в наброшенной шубе. — Я для них старалась, всё организовала, душу вложила, а они разбежались, как тараканы!
Скучные вы люди!
Ольга молча сжала руку мужа и ускорила шаг к машине.
Домой они вернулись в час ночи.
Квартира встретила их тишиной и уютом.
Алексей без слова снял костюм Деда Мороза, бросил его в угол и направился на кухню. — Хочу есть, умираю, — пробормотал он, открывая холодильник.
Ольга достала батон, масло, сыр и докторскую колбасу.
Они уселись на кухне в праздничных нарядах — она в вечернем платье, он в рубашке и брюках — и с жадностью жевали бутерброды, запивая их чаем. — Вот это праздник… — Алексей откусил большой кусок. — Знаешь, Оль, я пытался подсчитать.
Продукты на столе…
Ну максимум на пять тысяч.
Семь, если учесть шампанское «Советское». — Пять, — резко возразила Ольга. — Я такие цены знаю.
Всё было самое дешёвое, по акциям. «Красная цена». — А мы вместе сдали тридцать три тысячи.
Одиннадцать человек по три тысячи. — Алексей с растерянным видом посмотрел на жену. — Оля, куда делись двадцать пять тысяч? — В карман Наталье Ивановне, — зло усмехнулась Ольга. — Она просто решила заработать на нас.
И знаешь, что самое мерзкое?
Она даже не постыдилась смотреть нам в глаза. — Может, она что-то неправильно посчитала? — всё ещё пытался оправдать Алексей. — Саш!
Ты видел этот стол?
Это не ошибка в подсчётах.
Это — плевок в душу.
Картошка и три крылышка!
Она просто использовала нас, чтобы закрыть свои финансовые дыры.
Остаток ночи прошёл в мрачном молчании.
Праздник был безвозвратно испорчен.
После новогодних каникул офис наполнился шумом.
