В следующий раз могут и не пригласить, тогда придется сидеть дома перед телевизором, как совы.
Давай развеемся!
Я придумаю программу, конкурсы.
Будет здорово!
Под давлением мужа Ольга согласилась.
На следующий день она перевела Наталье Ивановне шесть тысяч гривен. — Отлично! — засияла бухгалтерша, увидев уведомление о переводе. — Олечка, ты не пожалеешь.
Это будет самая незабываемая ночь в твоей жизни!
Тридцать первого декабря, около восьми вечера, они подъехали к поселку.
Снегопад был волшебным — крупные снежинки медленно кружились в свете фар.
На заднем сиденье лежали пакеты с костюмом Деда Мороза, мешок с реквизитом для конкурсов и большой противень с фирменным пирогом Ольги — курником. — Зачем ты печёшь? — удивлялся Алексей утром. — Сказали же: всё включено. — Бережённого и бог бережёт, — пробормотала Ольга, упаковывая горячий пирог в фольгу. — Да и неудобно приходить с пустыми руками.
Дом Натальи Ивановны действительно выглядел внушительно: двухэтажный кирпичный коттедж, украшенный гирляндами.
Хотя гирлянды горели лишь на одной половине дома, а двор был расчищен всего узкой тропинкой, в темноте это не бросалось в глаза.
Их встретила сама хозяйка.
Наталья Ивановна была одета в блестящее платье в пол, которое, казалось, вот-вот лопнет на её пышных формах. — Проходите, дорогие гости! — пропела она, приглашая внутрь. — Разувайтесь здесь, тапочек правда не всем хватит, но у нас тёплые полы!
Полы оказались лишь слегка тёплыми.
В доме пахло не пирогами и хвоей, а странной смесью запахов старой мебели и дешёвого освежителя воздуха.
Гостей собралось одиннадцать человек, включая супругов коллег — они стояли в прихожей, смущённо улыбаясь друг другу.
Алексей же не терял энтузиазма. — Где у нас гримёрка? — весело спросил он, потрясая мешком. — Дедушке Морозу нужно припудрить носик! — Ой, Саша, переодевайся в ванной на втором этаже, — махнула рукой Наталья Ивановна. — А теперь скорее к столу, всё уже накрыто!
Мама старалась весь день!
Когда гости переступили порог гостиной, повисла странная пауза.
Посреди комнаты стоял длинный стол, покрытый красивой скатертью.
Но то, что было на столе, вызывало когнитивный диссонанс.
Ольга рассчитывала увидеть горы вкусностей — ведь бюджет мероприятия, по самым скромным подсчётам, превышал тридцать тысяч гривен.
На такие деньги можно было бы заказать доставку из хорошего ресторана на целую роту солдат.
Вместо этого на столе скучали тарелки с нарезкой.
Колбаса была нарезана так тонко, что сквозь неё можно было прочесть газету.
Сыр казался натёртым на самой мелкой тёрке, чтобы создать иллюзию объёма.
В центре возвышалась миска с варёной картошкой, посыпанной укропом.
Рядом стояли тазик с винегретом и тарелка с квашеной капустой.
Но «изюминкой» были бутерброды со шпротами.
Их ровно столько, сколько гостей.
Один бутерброд — одна рыбка. — Прошу, прошу!
Садитесь! — Наталья Ивановна суетилась, расставляя бутылки. — Шампанское «Советское», классика!
Ольга посмотрела на этикетку.
Это было самое дешёвое газированное вино, которое обычно покупают студенты, чтобы смешивать с соком.
Цена такой бутылки в супермаркете не превышала двухсот гривен.
Алексей, вернувшийся в костюме Деда Мороза, остановился в дверях.
Его накладная борода чуть сползла от удивления. — А… горячее? — тихо спросил он, подойдя к жене. — Может, там гусь в духовке?
Или шашлыки?
Наталья Ивановна же говорила про шашлыки. — Саша, — шепнула Ольга, глядя на одинокую вазочку с оливье, где майонеза было больше, чем ингредиентов, — боюсь, что горячим здесь будет только наш стыд.
Застолье началось с напряжённостью.
Гости, люди интеллигентные, старались не показывать своего разочарования.
Все накладывали себе по ложке винегрета, брали по кусочку прозрачной колбасы и с надеждой смотрели на дверь кухни. — Ну что, давайте проводим Старый год! — провозгласила Наталья Ивановна, поднимая бокал. — Год был нелёгким, но мы справились!
Выпили.
Закусили картошкой.
Картошка была холодной и недоваренной. — Наталья Ивановна, — не выдержала жена Владимира, Татьяна, женщина прямолинейная, работающая в торговле. — А что у нас на горячее?
Мужчины голодные, с дороги.
Наталья Ивановна широко раскрыла глаза, изображая искреннее удивление: — Так вот же картошечка!
Свежая, домашняя!
И курочка сейчас будет.
Мама!
Неси курочку!
Из кухни вышла пожилая женщина, мать Натальи Ивановны, и поставила на стол блюдо.
На нём лежали куриные крылышки и голени.
Ольга быстро пересчитала.
