Сказала, что чувствует себя плохо.
Давление скачет.
Ольга кивнула в ответ.
Она знала этот приём.
Тамара Ивановна всегда «плохо себя чувствовала», когда стремилась добиться своего. – И ты действительно поедешь? – Конечно, – ответил он, будто это было само собой разумеющимся. – Она же одна. – А мы?
Игорь замялся. – Ольг, может, вместе?
Дима давно не видел бабушку.
Внутри Ольги всё словно окаменело. – Игорь, – произнесла она спокойно. – Мы только неделю назад расстались с ней.
И то – потому что ты сам попросил её уехать раньше. – Я понимаю, – он опустил взгляд. – Но она мама.
Если ей плохо… – А если ей просто одиноко? – спросила Ольга. – Или хочет проверить, насколько ты готов вернуться к прежним отношениям?
Он молчал. – Поезжай один, – произнесла она наконец. – Если действительно надо.
Игорь кивнул, и в его глазах читалось облегчение.
На следующий день он уехал с утра.
Поцеловал Диму и Ольгу в щёку, быстро.
Обещал вернуться к вечеру.
Ольга провела день с сыном: гуляли в парке, ели мороженое, строили замок из конструктора.
Дима спрашивал: «А папа когда вернётся?» Она отвечала: «Вечером».
И улыбалась.
Но в душе понимала: сегодня всё решится.
Игорь возвратился поздно – уже стемнело.
Один.
Без пакетов и передач.
Он тихо вошёл, снял куртку и направился на кухню.
Ольга мыла посуду после ужина Димы – мальчик уже спал. – Как мама? – спросила она, не оборачиваясь. – Нормально, – ответил он.
Голос звучал глухо. – Давление в порядке.
Просто… одиноко.
Ольга выключила воду и повернулась. – И что дальше?
Игорь сел за стол. – Она попросила переехать к нам.
Говорила, что так будет всем лучше.
Что я должен о ней подумать.
Ольга молча ждала. – Я отказался.
Она внимательно посмотрела на него. – Правда? – Правда, – он кивнул. – Сказал, что у меня своя семья.
И что мы любим её, но жить вместе не собираемся.
Никогда. – И как она отреагировала? – Плакала.
Говорила, что я её бросаю.
Что Ольга меня против неё настроила.
Ольга подошла ближе. – А ты что сказал? – Ответил, что это моё решение.
И что, если она хочет нас видеть – пусть приезжает в гости.
Но по-нашему.
С согласия.
И без претензий.
Он поднял на неё усталые, но ясные глаза. – Ольг, я много думал в поезде.
Всю дорогу.
И понял: ты права.
Я всё время старался угодить всем.
В итоге никому не стало лучше.
Ни тебе, ни Диме, ни даже маме – потому что она чувствовала, что может давить.
Ольга села напротив. – И что теперь? – Теперь я поставил точку, – тихо произнёс он. – Сказал, что если она не примет наши правила – встречи станут реже.
Может, раз в месяц.
В кафе или у неё. – Она согласилась? – Нет.
Обиделась.
Сказала, что подумает.
Но я уехал.
Воцарилась тишина.
Ольга взяла его за руку. – Спасибо.
Он сжал её пальцы. – Прости меня, Ольг.
За всё.
За то, что заставил тебя уйти.
За то, что не выбрал сразу. – Ты выбрал теперь. – Да.
Выбрал.
Они долго сидели молча, просто сжимая друг другу руки.
Потом Игорь встал, обнял её. – Я люблю тебя.
И Диму.
И наш дом.
И не собираюсь его никому отдавать.
Ольга уткнулась ему в плечо.
Впервые за долгое время почувствовала – всё будет хорошо.
Прошёл месяц.
Тамара Ивановна позвонила сама – спустя три недели после той поездки.
Голос был тихим, почти робким. – Олечка, – сказала она. – Можно я приеду?
На день.
Диму повидать.
Ольга посмотрела на Игоря – он кивнул. – Конечно, Тамара Ивановна.
Приезжайте.
Она приехала в субботу – с небольшой сумкой, без чемодана.
С коробкой конфет для Димы и банкой варенья – но не с горой передач, как раньше.
За столом говорила мало.
Не комментировала еду, ничего не переставляла.
Просто смотрела на внука и улыбалась.
Когда Дима уснул после обеда, она сказала: – Олечка, я подумала.
Вы правы.
Я… перестаралась.
Хотела как лучше, а получилось иначе.
Ольга кивнула. – Все мы хотим как лучше. – Да, – вздохнула Тамара Ивановна. – Я решила снять квартиру.
В вашем районе.
Чтобы быть рядом, но… отдельно.
Игорь удивлённо посмотрел на мать. – Правда, мам? – Правда, – она улыбнулась – грустно, но искренне. – Старость учит.
Порой поздно, но учит.
Я не хочу потерять вас.
Ни тебя, ни Диму.
Ни…
Олечку.
Ольга почувствовала, как в горле застрял комок. – Мы будем рады видеть вас.
Чаще.
Тамара Ивановна кивнула. – Только когда позовёте.
Она уехала вечером – Игорь провожал её до электрички.
Когда он вернулся, Ольга встретила его у дверей. – Ну как? – Говорит, уже ищет варианты, – улыбнулся он. – И просила передать, что гордится мной.
Что я стал взрослым.
Они тихо посмеялись, чтобы не разбудить Диму.
Потом сидели на кухне и пили чай. – Знаешь, – сказал Игорь. – Я боялся, что потеряю её.
А чуть не потерял вас.
Ольга взяла его за руку. – Главное, что мы не потеряли друг друга.
Прошло ещё время.
Тамара Ивановна сняла квартиру в соседнем квартале.
Приходила по воскресеньям – с пирогом или просто так.
Сидела с Димой, гуляла с ним.
Общалась с Ольгой – о погоде, рецептах, жизни.
Без советов.
Без критики.
Иногда звонила, чтобы спросить: «Можно зайти?» Игорь тоже изменился.
Стал увереннее.
Решительнее.
Когда мама начинала своё старое – мягко, но твёрдо останавливал: «Мам, мы так не договаривались».
И она слушала.
Дима радовался бабушке – теперь без напряжения.
А Ольга наконец почувствовала: дом действительно стал их.
По-настоящему.
Однажды вечером, когда Дима уже спал, Игорь обнял её на кухне. – Спасибо, что не ушла навсегда. – Спасибо, что выбрал.
Он поцеловал её. – Я всегда выбирал.
Просто не сразу осознал.
Ольга улыбнулась.
Жизнь не стала идеальной.
Были мелкие ссоры, усталость после работы, обычные заботы.
Но в доме воцарились покой и тепло.
И никто больше не пытался его захватить.
Тамара Ивановна иногда грустила – одна в своей квартире.
Но чаще улыбалась, глядя на фотографии внука.
И понимала: близко – это не значит вместе.
А любовь – не в контроле.
А Ольга знала: она защитила свой дом.
Свою семью.
И это было главное.
Иногда, глядя в окно на вечерний двор, она думала: а что, если тогда уехала бы навсегда?
Но теперь это было просто «а что, если».
Потому что они выбрали друг друга.
И это оказалось сильнее всего.
